В городе, где родилась луна - Эдона Даас

- Конкретно этот мне нравится, - затянулся оборотень. – Нравится, когда сигаретный запах смешивается с чем-то сладким. Вот ты несмотря на то, что вампирский выблядок, пахнешь приятно.

- И как же я пахну? - пропустил оскорбление Кармине.

- Сигаретами и сливочным джелато.

- Моя кровь пахнет джелато? – возмутился вампир. – Это отвратительно!

- Почему? – удивился вожак.

- Сладкое я не очень. Ты вот пахнешь лимоном, приятно, но угрожающе.

- Кто тебе рассказал? – недовольно скривился Ноа. – Эти два ублюдка наши братья?

- Да нет, я просто чую, - отмахнулся вампир.

- Вампиры плохо чуют примеси в запахах, для них кровь пахнет в основном кровью, а даже если и чувствуют аромат, не всегда понимают альфа перед ними или омега, - оскалился Ноа. – Не смей мне лгать.

- Для кого как, многие не распознают ваши аромакоды, я вот я чую! – обиделся Кармине. – Ты доминантный альфа и пахнешь лимоном, Джино доминантный омега и пахнет свежескошенной травой, Паскуале омега обычный и воняет нектаринами, особенно когда злится.

- Интересно, - задумался вожак. – Может, у наших рас больше общего, чем мы думаем.

- Еще у нас у всех выдвигаются клыки, - хихикнул Кармине. – Мы похожи. Как было бы здорово нашим расам подружиться.

- С уебками, которые даже своего за дверь выставили, я дружить не хочу, - Ноа кивнул в сторону прихожей, где стояли чемоданы.

- Об этом… - замялся Кармине.

- Можешь не объяснять.

- Но я хочу.

Кармине вывалил не только историю про попытки его женить и прекратить дружбу брата, но и все свои прежние обиды на богатые вампирские кланы, которые никак не помогали пришлым, про заносчивых сородичей, которые смотрели на него как на дерьмо, потому что он не мог позволить себе приличную одежду и ужины в ресторане, про свое унылое одиночество и унылое существование.

В конце его рассказа в дверь постучали, Ноа вопросительно посмотрел на Кармине, тот кивнул, сказав, что выговорился.

Ноа пошел к двери и тут же вернулся в сопровождении высокого худощавого оборотня. Вампир смущенно поерзал, а оборотень взглянул настороженно на вожака.

- Брат Энрико не принадлежит к враждебно настроенным кланам, - небрежно усаживаясь на диван бросил вожак, - да и какая разница? Большинство вампирских выродков мы скоро загрызем, парочка лояльных пусть бегает.

- Ну, конечно, Ноа, все как Вы скажете, - во взгляде мужчины сквозило безграничное подобострастие.

- Так что ты хотел, Винченцо?

- Я по поводу той истории со Скалли. Я хотел попросить прощения и объяснить, что не стал дальше оправдываться, потому как излишние оправдания, даже логичные, выглядят более подозрительными нежели молчание.

- Ты все правильно сделал.

- Мне стоит уехать в поместье? Я только лет десять как вернулся…

- Оставайся и усердно работай как прежде, - тепло улыбнулся Ноа. – Все в порядке. Я разберусь. Это наш город, и мы не будем убегать отсюда из-за каждой жопорожей человечки.

- Ноа, - мужчина с благоговением плюхнулся перед вожаком на колени и поцеловал фамильный перстень на его левой руке, - моя преданность Вам не имеет границ.

- Я ценю, Винченцо, - вожак тронул оборотня за плечи, - призывая подняться.

Мужчина поднялся, счастливо улыбнулся и даже Кармине подарил дружелюбный кивок, после чего поспешно покинул пентхаус. Ноа объяснил, что послужило причиной появления здесь его шеф-повара.

Кармине слушал в пол уха, выходило, что Руссо был оборотнем, прожившим много, очень много веков, но это не мешало ему признавать статус и ползать на коленях перед двадцатитрехлетним вожаком. Этим оборотни отличались от вампиров, здесь сила правила бал, а раса Кармине всегда полагалась лишь на пропахший нафталином опыт.

- Чем больше вас узнаю, тем чаще думаю, что, может, лучше бы я оборотнем родился, - проворчал Кармине. – Ваши порядки мне нравятся больше.

- Если хочешь ползать передо мной на коленях и целовать руки, можешь сделать это и в вампирском обличии, - тихо рассмеялся Ноа.

- Вот же зассанец, - Кармине легонько стукнул вожака оборотней кулаком в плечо.

- И, Кармине, оставайся в «Тана Лунаре». Ты же это хотел попросить?

- Не совсем, - смущенно сцепил ладони парень, - хотел попросить дозволить мне остановиться у Энрико. Он же снимает здесь номер? На время, на несколько дней, пока не найду, куда податься. Деньги у меня есть, вот только меня не примут ни в одном отеле, думаю, снять комнату на окраине, может, мансарду.

- Неа, - покачал головой Ноа. – Придется слишком много взаимодействовать с людьми, и это не туристы в отеле, которые уедут и забудут, это местные, которые пристально будут за тобой наблюдать. Поживи у знакомых.

- У меня не просто нет друзей, Ноа, у меня нет даже знакомых, которые согласятся меня приютить даже за деньги, - позорные слезы покатились по щекам Кармине.

- Но я же не гоню, оставайся здесь сколько хочешь. Не стесняй Энрико, пентхаус занимает весь этаж, тут много спален, выбери свободную. Тут оборотни не будут тебя доставать.

- Спасибо.

- Тсс, - бесцеремонно стер слезы подушечками пальцев Ноа. – Хочешь, я буду твоим другом?

- Не верю, что это предлагаешь ты, - благодарно выдохнул Кармине.

- Просто кое-кто заставил меня посмотреть на другие расы по-иному, - признался Ноа.

- Женщина?

- Cherchez la femme, - усмехнулся Ноа. – Завтраки у нас с семи до десяти. Но возьми с собой Энрико, чтобы мои ребята не сделали завтраком тебя.

Пребывая в прекрасном расположении духа, ранним утром Ноа выскочил на улицу. Солнечно, но прохладно. Запахнул полы светлого плаща наслаждаясь утренними запахами – соленый ветер с моря вплетал в себя запах травы, свежей выпечки, влажного асфальта после ночного дождя.

Перескакивая лужи, он в считанные минуты добрался до лавки синьоры Бочелли, где продавались фрукты, овощи, а также цветы, которые выращивались в знаменитых оранжереях Пикколо Орто совершенно независимо от сезона. Заглядывая недавно, он видел букетики гортензий. Несколько штук продавалось и сегодня. Ноа потянул носом стараясь уловить свежий луговой аромат с медовым привкусом, но даже обортничий нюх едва ли почувствовал запах.

- Совсем не пахнут? – разочарованно бросил Ноа.

- Ох, Ноа, - усмехнулась пожилая синьора, вставая со стула. – Конечно, не пахнут, они же выращены не естественным путем, в оранжерее, не цветут