Телохранитель для ведьмы. Лето в городе - Юлия Снежкова
Один высокий, в очках и с ярким фартуком улыбался чуть шире, чем требовалось, и его улыбка, казалось, добавляла кофе дополнительной теплоты. Вторая девушка работала сосредоточенно, без лишних движений, точно зная, сколько секунд нужно держать пар над молоком, чтобы пена получилась идеальной.
— Обережницы… –пробормотал он.
— Что? — переспросила Зоя.
— А, ничего. Задумался. Как твоя стажировка? — Антон провел чайной ложечкой по рисунку лебедя на своем кофе.
— Вообще красота. Мне почти все нравится. Кроме дебильных отчетов. А на меня, как на новенькую, их сейчас почти все свалили. Но зато Катя сказала, что тоже, как я начинала, а потом её на полную ставку взяли. Она младший специалист, рядом со мной сидит –воодушевленно ответила она.
— Ого, круто. Значит не досчитается страна одного инженера? — с усмешкой спросил Антон.
— Почему же. Универ закончить все равно надо. Родаки с меня не слезут. — Зоя вздохнула.
— А зачем им твой диплом, если ты еще с первого курса твердишь, что работать по нему не собираешься? — Антон покрутил кружку. Нарисованный лебедь скрылся в кофейных волнах.
— Ну знаешь — Зоя обвела взглядом кофейню — они у меня традиционных взглядов. Типа, чтобы диплом был.
Она расплылась в улыбке.
— У меня мама по такому принципу экономический окончила. И ни дня в бухгалтерии не работала.
Антон отпил кофе.
— А коллеги как? Коллектив вообще большой?
— Не очень. Но это у нас в отделе пять человек. Так в офисе человек сорок или больше. Художники, дизайнеры все на удаленке. А мы с девяти до шести сидим.
— И кто в отделе? Познакомилась уже? — взглянул на нее парень.
— Ага, в первый день. Катя, она младший специалист, вроде тоже еще где-то учится. Лиза к нас начальница. Ей лет тридцать, наверное, но она прикольная такая. И очень громко всегда говорит — на лице Зой расцвела улыбка — я её из переговорки через половину офиса слышу. Я. И еще… Как же её? Мария? Нет, Марина. Но она такая неразговорчивая. С нами на обед не ходит, все в ноуте сидит.
— Может работы много? — протянул Антон.
— Нет, мне Катя говорила, что она сама по себе тихоня. Как пришла три года назад, так все ещё ни с кем и не подружилась. — Зоя покрутила высокий стакан в руках. На кубиках льда заиграли переливы света.
— А у тебя чего? А то ты, Антон, совсем пропал. Даже в сети редко пишешь…
Савушкин промолчал.
— Антон, ну ты чего? Из-за этой истории с Гнилько? Да про неё сто лет, как забыли, — она легонько взяла его за руку — поди и дело уже закрыли.
— Если бы, мама звонила, сказала, что домой запрос из полиции на меня пришел.
Зоя всплеснула руками.
— Блин, во дела. Антон, нам надо что-то делать. Надо доказать, что не ты отравил Гнилько!
— Я как раз этим и занимаюсь — криво улыбнулся студент.
— Это как? — Зоя нахмурилась
— В общем, Зой, как бы тебе сказать, ведьмы существуют — выпалил он, следя за её реакцией.
— А я знаю.
— В смысле? Э…Нет, ты не поняла. Вот прямо реальная магия.
— Антон, я же сама эту Серафиму и нашла — улыбнулась ему Зоя.
— Серафиму на самом деле Светлана зовут. И она…
В течение следующих пяти минут Антон почти во всех подробностях поведал ей и о приключениях с зеркалом, и о Фёдоре… Немного приукрасив, рассказал, как они победили хитрого застройщика.
Глаза девушки загорелись.
— Антон, ты обязан меня с ней познакомить!
— Зоя, это все не игрушки.
— Да и я не шучу. Мы вместе эту историю начали, вместе и выпутываться будем. — уверенно проговорила она.
Антон вздохнул и стал набирать номер ведьмы.
На удивление Светлана на встречу согласилась быстро, сказав, что ожидает их завтра в семь вечера у себя.
Глава 9
Узнав, что ведьма согласна на встречу, Зоя просияла. В её глазах мелькнуло то самое детское предвкушение, когда знаешь, что впереди ждёт что‑то по-настоящему важное, почти волшебное.
— Ты её не бойся. Хоть она бывает и жестковата, но в целом тётка нормальная — сказал Антон, вставая с кресла.
Они вышли из кафе и направились в сторону метро.
— Интересно, а у неё есть метла — протянула Зоя, глядя куда-то вверх.
— Не знаю, вряд ли она же не Баба-Яга — сказал Антон, наблюдая, как закат окрашивает в красные цвета облака.
Вечер выдался по‑летнему приятный, но уже с той едва уловимой прохладой, которая приходит вместе с сумерками. Из метро выходили усталые люди: кто‑то спешил, уткнувшись в экран телефона, кто‑то шёл медленно, будто с трудом переставляя ноги после долгого дня. Группками и поодиночке они тянулись к остановке автобусов.
Рядом стоял ларёк с ягодами. Румяная продавщица в цветастом фартуке ловко взвешивала клубнику на весах. Перед ней стояла женщина с ребёнком. Девчушка лет трёх требовательно тянула маму за подол юбки, показывая пальцем на крупную, блестящую ягоду.
Закат играл красками, и свет, просачиваясь сквозь стеклянные двери метро, ложился на асфальт неровными золотистыми пятнами. Где‑то неподалёку пели птицы.
Антон и Зоя остановились у входа. Ласковый ветер неловко играл её кудряшками. Она улыбнулась. Антон почти потянулся к девушке…
— Извините — раздалось из-за огромного букета. Из-за буйства астр, роз и гипсофил вынырнул Счёт.
— Мой дорогой друг, какая встреча — Игорь Фёдорович растянулся в дружелюбной улыбке.
— Добрый вечер — настороженно протянул Антон. И на всякий случай глянулся. Жизнь вокруг текла своим чередом.
— И прекрасный вечер. Как и ваша спутница.
Зоя залилась румянцем.
— А вы здесь откуда? — Антон вопросительно поднял бровь.
— Все дела — дела. То одно, то другое. — ушёл чёрт от ответа.
— Понятно. С ясенем всё же хорошо будет?
— Конечно, мой друг, в лучшем виде. Деревцу теперь разве что витамины по расписанию капать не будут. Уж я уж присмотрю, — он хищно ощерился, и на секунду в этом оскале проглянуло что‑то совсем нечеловеческое, но тут же исчезло, сменившись прежней широкой улыбкой.
Затем он перевёл взгляд на Зою.
— Что же, не буду вас задерживать. Лишь небольшой презент для милой дамы.
Счёт вынул из букета белую лилию и протянул девушке. Она немного стушевалась, но взяла.
Антон ещё раз окинул взглядом букет. Других лилий в его разноцветии юноша не увидел.
— Что ж, всего доброго, мне пора — пискнул Игорь Фёдорович и скрылся в метро.
— Это кто? — Зоя ошарашенно посмотрела вслед качнувшимся стеклянным дверям.
— Чёрт. То есть, Счёт. Игорь Фёдорович — пробормотал Савушкин.
Без