Дикарка для Альфы - Рая Вельс

— Останови машину.

Водитель бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Внешне лицо Альфы выглядело спокойным, однако за долгие годы службы водитель научился распознавать скрытые знаки: предельно напряжённые плечи, тяжёлый взгляд и физически ощутимую волну силы, заполнившую салон. Не задавая лишних вопросов, он плавно съехал на обочину.

Едва колёса замерли, Дамир толкнул дверь и вышел наружу. Прохладный лесной воздух ударил в лицо, заполнив лёгкие запахом хвои и сырой земли, однако желанного облегчения это не принесло. Напротив — ощутив близость дикой природы, волк с ещё большей яростью рванулся вперёд, чувствуя, как ослабевает человеческий контроль.

Дамир прекрасно понимал: сдерживать зверя дальше становится смертельно опасно. Если не дать ему выплеска, обращение произойдёт самовольно и жёстко. Но и выпустить волка на волю означало пойти на колоссальный риск. Почувствовав свободу и лес, зверь немедленно возьмёт след той, кого признал своей — и тогда человеческому разуму едва ли хватит сил остановить его на пути к девушке.

Навстречу луне

Удивительно, но остаток дня прошёл непривычно спокойно.

После неожиданного визита попечителя ни проверок, ни вызовов на ковёр больше не последовало. О ночной драке в душевой тоже никто не вспоминал, словно все сотрудники и воспитанницы разом договорились вычеркнуть тот случай из памяти. Даже воспитатели, обычно не упускавшие возможности прочитать очередную длинную нотацию, в этот раз ограничивались короткими брошенными на ходу замечаниями и поспешно расходились по своим делам.

Впрочем, перемены Нея ощутила практически сразу.

Теперь, стоило ей появиться в коридоре или шагнуть за порог столовой, разговоры вокруг на мгновение затихали. Девушки украдкой поглядывали в её сторону с боязливым любопытством, но, едва встретившись с Неей взглядом, тут же отворачивались, делая вид, будто заняты чем-то невероятно важным.

Рыжая и вовсе старалась держаться от нее как можно дальше. Заметив сегодня утром новую соседку в дальнем конце коридора, она резко остановилась, сделала вид, будто забыла что-то в комнате, и, быстро развернувшись, буквально сбежала за ближайший поворот.

Нея проводила её недоумённым взглядом и едва заметно усмехнулась. Еще вчера эти девицы были твердо уверены, что могут безнаказанно издеваться над ней, а сегодня боялись даже случайно оказаться рядом. Странные люди: стоило лишь единожды дать жёсткий отпор, как вчерашние хищницы в мгновение ока превратились в испуганных зайцев.

Даже Саня вёл себя непривычно тихо. Он несколько раз ловил ее взгляд, словно порываясь подойти и что-то сказать, но всякий раз смущённо передумывал и молча опускал глаза.

Ночь вновь не принесла Нее долгожданного отдыха. С тех пор как она оказалась в стенах этого центра, сон словно бы совсем перестал существовать, уступив место выкручивающей кости боли, которая с каждым днём становилась все невыносимее. Казалось, она разрывала тело изнутри, заставляя девушку с трудом сдерживать стоны в подушку.

Дрожащей от напряжения рукой Нея потянулась к стоявшей на тумбочке жестяной баночке с таблетками — лишь они могли хотя бы ненадолго приглушить эти мучения.

Однако прежде чем её пальцы коснулись крышки, где-то на самом краю сознания прозвучал тихий, едва различимый голос. Он был полон такой молящей, искренней просьбы, что сердце Неи болезненно сжалось:

«Не надо... Пожалуйста...»

Не вполне понимая, почему вдруг подчинилась этому странному шёпоту, Нея медленно поднялась с кровати. Крепко сжимая баночку в ладони, она бесшумно вышла в пустой коридор и спустя минуту уже стояла в туалете, неподвижно наблюдая за тем, как последние спасительные таблетки исчезают в водовороте воды.

Боль никуда не ушла, продолжая терзать каждую клеточку её тела, но вместе с этим глубоко внутри поселилось странное, светлое чувство. Будто она только что поступила единственно верно, пусть сама ещё не до конца понимала почему.

Вернувшись в коридор, Нея замерла у высокого окна. Серебристый лунный свет мягко струился сквозь мутные стёкла, рассыпаясь по полу холодными, почти волшебными бликами. Девушка завороженно смотрела на огромный диск полной луны, от которой исходил безмолвный, но неотвратимый призыв.

В груди вновь шевельнулось то самое неопределимое чувство, которое пару минут назад заставило её выбросить лекарство. Оно не требовало и не давило — оно лишь тихо манило туда, за пределы серых стен, прочь от тяжелого воздуха и удушающей тесноты.

На губах Неи сама собой появилась едва заметная улыбка. Осторожно ступая по прохладному линолеуму и стараясь никого не разбудить, она направилась к запасному выходу.

«Ничего страшного не случится, — уверяла она сама себя в мысли. — Я всего лишь выйду на пару минут, вдохну свежего воздуха и сразу вернусь...»

Стоило ей переступить порог, как морозный воздух жадно наполнил лёгкие, а всё тело словно бы разом сбросило невидимые тяжелые оковы. Крупные снежинки плавно кружились в свете фонарей, превращая унылый двор в сказочное пространство, где время внезапно остановило свой ход.

Нея подставила лицо небу, позволяя прохладным хлопьям таять на горячих щеках, а затем, повинуясь внезапному порыву, сбросила домашние тапочки. Едва босые ступни погрузились в мягкий пушистый снег, как вместо ожидавшегося обжигающего холода по телу разлилась удивительная, пьянящая волна тепла и свободы. Ей вдруг захотелось смеяться без причины, бежать вперёд и кружиться под падающим снегом, совершенно забыв обо всём на свете.

И в тот самый миг, когда её взгляд вновь устремился к сияющему диску, глубоко внутри родилась тихая, едва ощутимая мысль:

«Интересно... как красиво сейчас должно быть в лесу...»

Сама не понимая, что делает, Нея сорвалась с места.

Морозный ветер обжигал лицо, снег мягко пружинил под босыми ногами, но ни холода, ни прежней выкручивающей боли она больше не ощущала. Всё её существо переполняла невероятная лёгкость, словно с каждым новым шагом с неё спадали тяжелейшие цепи, долгие годы сковывавшие движения.

Она бежала, запрокинув голову к небу, легко перепрыгивала через сугробы и без малейших усилий перемахнула через высокий забор — даже не задумавшись о том, что ещё вчера подобное казалось абсолютно невозможным.

Она просто летела вперёд. Бежала так, будто вся её прежняя жизнь была лишь долгим приготовлением к этому ночному порыву.

В какой-то момент окружающий мир и вовсе перестал существовать. Исчезли мысленные барьеры, растворились страхи, стёрлось само ощущение времени. Остались лишь упругий холодный ветер, чистый запах снега, серебряное сияние луны и звенящее чувство свободы, от которого хотелось расправить плечи и до капли впитать в себя этот огромный мир.

Лишь у самой кромки погружённого в сон леса Нея резко остановилась.

Тяжёлое дыхание вырывалось из груди белыми клубами пара. Девушка растерянно огляделась по сторонам, с