Пленница Лютого Альфы (СИ) - Светлана Ворон

Ускользнула от извращенца — стану жертвой какого-нибудь отморозка. Что мне делать?!

Все девчонки заходят, я остаюсь последней. Слёзы душат и жгут глаза, паника мешает мыслить трезво. Бьёт озноб.

Охранник на входе держит дверь и ждёт, когда я войду. Он один, второй ушёл провожать девчонок.

И я делаю ещё одну глупость.

Я хорошая девочка, учусь в престижном университете. Работаю как проклятая всё свободное время, чтобы содержать сестру и оплатить поддерживающие инъекции маме. Во мне сильна вера в доброту людей. В справедливость.

Бросаюсь к охраннику, заглядываю в его пугающие глаза и начинаю рыдать.

— Пожалуйста, помогите мне… — захлёбываюсь истерикой, прикрывая ладошками просвечивающую грудь. — Я не ш… люха. Меня похи… тили.

Амбал хмурится, оглядывая меня скептически с ног до головы. Задирает бровь.

Ну да, одета я как шлюха. И что с того?

Рыдаю искренне. Рассказываю и об отчиме, и о младшей сестре, которую он бьёт, когда напьётся. А пьёт он постоянно.

О том, как он проигрался и задолжал местному авторитету. И откупился мной, как живым товаром.

Я слишком жалкая. Или достаточно убедительная. Вижу, как взгляд охранника в какой-то момент смягчается.

Как раз снаружи раздаётся визг шин, хлопанье дверей и голос, который я теперь узна́ю из тысячи…

— Где тут вход, блядь? Сука, я её сам порву. Уродина белобрысая стоила мне клиента!

Внутри меня что-то умирает в этот момент. Это «сутенёр», от которого я сбежала. И говорит он явно обо мне. Наверное, посмотрел по камерам, в какой автобус я села.

Отчаянно смотрю на охранника, а он ухмыляется.

— Я бы тебя отпустил, но теперь уж без вариантов, — говорит с издёвкой. — Решай, в клуб спустишься или папика своего дождёшься? Он будет здесь через полминуты.

Я решиться не могу. И то, и другое — кошмар. Чувствую, там, внизу, меня ждёт тоже не сказка.

Но и бежать мне некуда.

Молча глотаю слёзы. С ужасом вслушиваюсь в приближающиеся шаги, подсчитывая убегающие секунды. Паникой кроет люто.

— Ладно, — закатывает охранник глаза и уже серьёзно кивает на вход, — пойдём, спрячу тебя.

— Правда? — неверяще лепечу и семеню за ним послушно.

Дверь захлопывается за нашей спиной на автоматический замок. Я в ловушке.

— Назар, — представляется амбал, ведя меня в подземное логово.

Ступени крутые, а ноги у меня так и трясутся. Не привыкла я на таких каблуках расхаживать, обычно кроссовки или лодочки ношу.

— Скажешь, что ты от меня. Отработаешь ночь, а утром я тебя отпущу.

— Отрабо… что? — хриплю, даже останавливаюсь в шоке.

— Официанткой, — бросает на меня хмурый взгляд, и я снова могу дышать. — Дам тебе сейчас униформу. Если возникнут вопросы, говори, что ты моя. Прямо такой формулировкой. Никто больше не тронет. Тут с этим строго.

— Твоя… девушка? — испуганно бормочу.

Понятно, что он имеет в виду «шлюха».

— Уточнять необязательно. Просто моя, и всё. Они поймут.

— Спасибо, — шепчу сквозь слёзы.

— Мокроту убирай, — предостерегает раздражённо, — а то вопросы возникнут.

— Ладно, — быстро стираю влагу со щёк.

Я готова на что угодно, лишь бы выбраться из этой ужасной передряги. Ну, почти на всё.

Куда пойду завтра, пока не думаю. Домой теперь нельзя, отчим сразу позвонит сутенёру. Но и сестру бросить с ним я тоже не могу.

Мы оказываемся в огромном помещении, где царит атмосфера свободы и разврата. Людей много, все столики заняты, трибуны шумят.

Нос забивается ароматами табака и алкоголя, мужского по́та. Все орут, пьют, дымят. Грохочет музыка.

Все мужчины рассматривают меня липко и нагло. Снова чувствую себя дешёвой шлюхой, наряд на мне соответствующий. Никто не трогает, а ощущение, что облапали сразу.

Кожу морозит чьим-то тяжёлым взглядом, или мне это только мерещится. Будто всё время, пока иду, кто-то пристально за мной наблюдает. Липко под кожу пробирается.

Обернуться и поискать этого психа не решаюсь. Если я его не вижу, то его будто и нет.

Я пытаюсь отвлечься и сосредоточиться на своей «работе». На обещанной свободе, которую утром получу. Надо лишь сцепить зубы и перетерпеть.

В дальней части огромного помещения ринг. Он подсвечен софитами и окружён металлической сеткой. Прямо сейчас там двое мужчин боксируют без перчаток.

Выглядит это жестоко. Они словно убить друг друга хотят, так лупят.

— Запомни, — учит меня Назар, приведя в подсобку и ища по шкафчикам свободную униформу официантки, — что бы ты тут ни увидела, потом нельзя болтать. Иначе плохо кончишь. Поняла меня?

— Поняла, — забираю форму и сглатываю, не особо она отличается от того, что на мне прямо сейчас надето.

Шорты и топ. Стиль спортивный, но всё равно слишком откровенно выглядит.

— А увидеть ты можешь тут всякое странное.

Я с трудом улавливаю суть.

— Странное?

— То, о чём нельзя знать простым смертным, — объясняет, и я поднимаю на него испуганные глаза. — Клуб не без причины спрятан в таком месте. Если что-то запрещённое увидишь, придётся подписать договор о неразглашении. Но ты не бойся, это просто формальность. Если умеешь держать язык за зубами, никто тебя не станет прессовать.

Сердце бьёт о грудную клетку, голова кружится. Воображение рисует страшные картины, свидетелем которых я могу стать.

Что он имеет в виду? Какие-то преступления? Употребление всякой гадости? Убийства?

Но я всё равно благодарна Назару. Он словно и вправду проникся моей бедой, пытается помочь.

— Поняла. Я умею молчать. Спасибо тебе большое.

— Ладно, я работать пошёл, — смотрит так долго на меня, что я чувствую себя неуютно, как под микроскопом. — Не волнуйся. Сутенёру твоему скажу, что не видел тебя или отпустил. Пусть по улицам за призраком гоняется.

— Спасибо, — шепчу, прижимая к груди униформу. — Спасибо, что поверил и помог.

— Всё, расслабься, — кидает напоследок и оставляет меня одну.

Ощущение странное. Я прям чувствую, что он хотел добавить что-то ещё. Вдруг наутро потребует с меня какую-нибудь «компенсацию»?

Трудно верить людям после того, что со мной сегодня произошло. До сих пор не верю, что удалось выкрутиться.

Весь мой мир перевернулся с ног на голову. И предчувствие гложет, что на этом мои злоключения не кончатся. Этот клуб новые беды мне принесёт, точно.

Ладно, с этим тоже позже разберусь.

А пока натягиваю униформу прямо на свой развратный наряд. Попа не торчит, грудь спрятана, так намного лучше.

Завязываю высокий хвост и иду в зал.

Народу здесь тьма. Клуб переполнен. Все орут, галдят, делают ставки на бойцов и просто хорошо проводят время.

Представляюсь бармену и вливаюсь в работу. Имя Назара