Обходной путь - Илья Ангел

Я подошёл к камере, расположенной через две от той, куда поместили Анну, и сделал знак дежурному, чтобы тот открыл её. Камера была рассчитана на четверых заключённых, так что трём мошенницам в ней было вполне комфортно.

— О, господин Наумов, вы решили лично навестить нас? — с кровати, стоявшей ближе к двери, поднялась рыжеволосая красавица. Высокая, почти модельной внешности девушка с неестественно зелёными глазами. Сейчас она была без макияжа, но, как мне показалось, выглядела от этого не менее эффектно.

— Вы прекрасно выглядите, госпожа Кехман, — в тон ей произнёс я, не отвечая на её вопрос. — Мне до сих пор удивительно, каким образом такая красавица смогла пробиться в Секретную службу. По-моему, яркая внешность является запрещённой для подобных структур.

— Вы мне льстите, — она махнула рукой и мило улыбнулась.

— Нет, отнюдь, — пройдя по камере, я сел на незанятую кровать. При этом я смотрел только на неё, а улыбка, кажется, пристыла к моему лицу. — Просто я знаю, за что вас уволили.

— Навели справки? — она приподняла идеально очерченную бровь.

— Разумеется, за кого вы меня принимаете, если думаете, что я ничего о всех вас не узнал, — пока я говорил, проклятая седая прядь упала мне на лицо. Да что мне стоило вовремя постричься⁈ С максимально короткими волосами она не так бросалась бы в глаза.

— Мне просто никогда не приходило в голову, что премьер-министр начнёт смотреть на меня как на женщину, — Роза Кехман скривилась. — Похотливый козёл.

— Быть уволенной, потому что жена премьер-министра заподозрила интрижку — это, конечно, обидно, — негромко произнёс я. — Мне даже вас в какой-то степени жаль.

— Пра-а-а-вда? — протянула Роза.

— Нет, — улыбка слетела с моего лица, и я встал. — Вы могли бы перевестись в СБ вашей страны, как вам предлагали. А могли бы просто осчастливить какого-нибудь мужчину, став прекрасной женой и матерью. Но вы предпочли в конце концов оказаться в этих застенках. Как вам, кстати, здесь? Никакого дискомфорта не испытываете?

Я не зря задал ей этот вопрос. Неподалёку отсюда располагалась ритуальная комната, и когда Оракул пребывала не в духе, заключённые вполне могли почувствовать это на себе.

— Вашими молитвами, — Кехман оскалилась.

— Поверьте, если бы я попытался молиться своему божеству о вас… — я замолчал, покачав головой, и лишь через несколько секунд добавил: — Вам бы это совершенно точно не понравилось.

— Зачем вы пришли, Дмитрий Александрович? — с соседней кровати поднялась Элия Морозова и подошла ко мне почти вплотную. Я был гораздо выше, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на меня. — Только не говорите, что вам скучно, и вы решили пофлиртовать с нашей Розой.

— А если бы это было так? — я даже не пытался лезть ей в голову. У Морозовой в отличие от Кехман блока не было, но зато было такое смешение образов, что у Лео два дня голова болела, когда он попытался покопаться в её мозгах.

— Я бы сказала, что вы лукавите, — Элия смотрела прямо и говорила чётко, без запинок. — Вы пришли, чтобы лично сказать, что отдаёте нас Гильдии мошенников вашей страны?

— Это был бы слишком щедрый подарок с моей стороны, — я слегка наклонился, и наши лица оказались очень близко друг к другу. — Госпожа Морозова, прежде всего, я делец, и умею чертовски хорошо заключать взаимовыгодные сделки. — Понизив голос до почти интимного полушёпота, я наклонился ещё ближе, почти коснувшись губами её уха. — Поторгуемся?

Она отпрянула от меня так резко, что практически упала на кровать, с которой всего минуту назад поднялась. Недоумённо оглянувшись, Элия приложила руку к груди, словно пыталась успокоить внезапно заколотившееся сердце, и нервно рассмеялась.

— Господин Наумов…

— Я могу быть чертовски обаятельным типом, если захочу, конечно, — улыбнувшись, я вернулся к незанятой кровати. — Признайтесь, передо мной очень сложно устоять.

— О чём вы хотите поторговаться? — Элия обхватила себя руками, отступив от меня ещё на шаг, продолжая стоять, чтобы приобрести хотя бы иллюзию превосходства надо мной.

— Хм, — я задумчиво посмотрел на неё. — Для мошенницы своего уровня вы очень прямолинейны.

— Нам нечего терять, господин Наумов, так что давайте считать, что все прелюдии завершились, и приступим к главному, — рядом с Морозовой встала Ядвига Нельсон.

Её действительно звали фрау Нельсон, и когда мне об этом сообщили, я долго гадал: она настолько бесстрашная, или полностью отбитая на голову, раз выступает под почти настоящим именем. Тем не менее, именно она была в этой троице главной, и мне пришлось всё внимание переключить на неё.

— Мне внезапно понадобились ваши профессиональные навыки. Нужно провернуть ту же схему, которую вы вполне успешно провернули на мне, — я не стал ходить вокруг да около и сказал прямо о том, что хотел обсудить.

— Что мы получим взамен? — Нельсон пристально смотрела на меня. М-да, похоже, им действительно нечего терять, и дамочки решили пойти ва-банк.

— Свободу, — я улыбнулся. — С разумными ограничениями и обещанием делиться с нами кое-какой информацией, естественно.

— Закреплёнными магическими печатями? — деловито уточнила Морозова.

— Разумеется, — я пожал плечами. — Или это был риторический вопрос?

Они отошли в сторону и принялись шептаться на неизвестном мне языке. Наконец, Нельсон вышла вперёд и встала передо мной.

— Два вопроса: с чем нам придётся иметь дело и последствия нарушения договорённостей? — твёрдо спросила она.

— Нарушением нашего возможного договора с вашей стороны является смерть, — ответил я сначала на второй вопрос. — И это не обсуждается и не пересматривается. Вы же не будете меня осуждать за то, что я вам немного не доверяю, не правда ли? А иметь дело вам придётся с тёмным артефактом, конкретно с кинжалом одного из Великих Князей, и неприлично большой суммой, которую за него заплатят. Я даже готов заплатить вам процент от этой суммы. Поверьте, там будет столько, что вы сможете полжизни прожить, ни в чём не нуждаясь.

Они переглянулись, и слово взяла Морозова:

— Мы не работаем с артефактами. Никогда и ни при каких обстоятельствах.