К черту на кулички - Анастасия Итрухина
— И сколько продлится этот… статус? — выдавила она сквозь зубы.
—До выполнения условий контракта или его расторжения по обоюдному согласию, — ответил он деловым тоном. — Как только мы завершим дело с Громаром и более… глобальные вопросы, ты свободна забрать свою долю и уйти. Или остаться на новых условиях. Без этого пункта. Если захочешь.
Он посмотрел на неё, и в его ореховых глазах не было торжества. Была усталая прагматичность.
—Ты возмущена. Это правильно. Я бы на твоём месте тоже рвал и метал. Но в нашей игре, Астария, иногда нужно притвориться пешкой, чтобы получить шанс стать ферзём и поставить мат. Вчера эта бумага спасла тебе жизнь. Завтра она может спасти её снова. Решать тебе. Принять правила этой грязной игры или… — он развёл руками, — попытаться играть в свою, без защиты. Но имей ввиду, без этого так неприятного тебе статуса я не смогу прийти к тебе на помощь без последствий.
Последние слова попали в самую точку. Она вспомнила унижения бывшего мужа, который пользовался тем, что за неё никто не мог заступиться, ибо он был её опекуном и практически владельцем. Увы, такие законы в королевстве. У женщин были права, но распоряжались их правами мужчины. Даже позорное увольнение из ночного клуба с его подачи, ведь у неё не было разрешения работать от мужа, брата или отца. Её больно ранила жалость в глазах бармена, который хотел бы помочь, но не мог. Ведь защитить её он смог бы лишь женившись, но тогда Таргариен втоптал бы его в грязь.
А что может противопоставить обычный бармен богатому аристо? Правильно, ничего. Вспомнила Астария и холодные глаза Организатора. Вспомнила взгляд князя.
Она медленно выдохнула. Чешуя на её коже понемногу угасла.
—Ладно, — прошипела она. — Ладно, демон. Пусть будет по-твоему. Временная собственность. Но запомни, — она ткнула пальцем в его направлении, — как только мы покончим с этой паутиной, этот пункт я выжгу на этом пергаменте своим дыханием. Если оно, конечно, когда-нибудь появится.
Уголок рта Йердана дрогнул.
—Честное демоническое слово. А пока… добро пожаловать в легальное рабство. Теперь ты официально самая защищённая служанка в Нижегородске. Хочешь, закажу табличку «Осторожно, кусается. Собственность бюро «У чёрта на куличках»?
— Лучше закажи «Осторожно, плюётся ядом. Временный актив черта Йердана», — огрызнулась она, но напряжение в её плечах уже спадало.
Это был невыносимый, унизительный компромисс. Но это был и ход. Ещё один шаг в их странной, опасной игре. И она, чёрт побери, научилась играть. Даже если правила писал демон.
Прошло несколько минут напряжённого молчания. Астария, всё ещё кипя от унизительного раскрытия условий контракта, уставилась на Йердана. В её медных глазах, помимо гнева, теперь горел холодный, аналитический огонь.
— Подожди, — сказала она медленно, отчеканивая каждое слово. — Давай разберёмся. Князь Вальтар. Чистокровный дракон из древнего, влиятельного рода. Ты — полудемон. Полукровка. Как у тебя вообще хватило наглости вломиться к нему? И почему он… отреагировал? Он испугался. Я это видела. Он испугался тебя. Но почему? Ты же не архимаг, не военачальник. Ты владелец конторы в подвале.
Йердан смотрел на неё, и в его усталых глазах промелькнуло что-то вроде уважения. Она задала правильный вопрос.
—Страх редко имеет отношение к силе как таковой, Астария. Он имеет отношение к последствиям. Вальтар испугался не моих когтей. Хотя, — он усмехнулся беззвучно, — Они у меня достаточно смертоносные. Он испугался того, что стоит за мной. Или, вернее, чьей я крови.
— Чьей крови? — она наклонилась вперёд. — Твоей… демонической?
—Отчасти. Другой части, — ответил Йердан так просто, будто говорил о погоде. — Крови моего отца. Его брата зовут Дариос Пламенеющее Сердце.
В комнате воцарилась тишина, которую можно было резать ножом. Астария уставилась на него, её мозг отказывался обрабатывать информацию.
—Твой отец… брат короля? — наконец выдавила она.
—Был. До того как совершил непростительное. Влюбился. Вернее, попал под чары. Или нашёл родственную душу во тьме. Кто знает. — Голос Йердана был ровным, но в нём слышался лёгкий, привычный горечью, оттенок. — Моя мать была демонессой. Не низшего ранга. Из древнего рода, в котором ценят возможности, а не эмоции. Она интересовалась… другими расами. А он, принц Кайлан, интересовался запретным. Результатом стал я. Продукт самого грязного, самого немыслимого для драконьего высокомерия союза. Дракон и демон. Небеса и Бездна в одной колыбели.
Он взял вилку и приступил к еде, но затем продолжил:
—Когда это открылось, был скандал, который едва не расколол трон. Моего отца лишили всего: титулов, прав, имени. Сослали на вечную охрану самых дальних, мёртвых рубежей этих болот. Король едва удержал власть. А меня… меня не убили только потому, что мать, уходя обратно в земли демонов, оставила нечто вроде залога. Демонический клятвенный договор, начертанный на моей же душе. Вред мне — и мирный договор с демонами разрывается, попутно выпуская секрет моего рождения, позорный для короны. Как работает магия высших демонов я не знаю, знаю только, что этот договор — единственная причина, по которой мне дали дышать. Вырастили? Нет. Существовать — да. В тени. Как напоминание о позоре. Как живой мутант при дворе, которого все боятся и презирают.
Он посмотрел ей в глаза.
—Король не признаёт меня. Но он не может позволить, чтобы меня убили такие, как Вальтар. Приближённые к кормушке дворца. Потому что если я умру, сработает закладка матери. И тайна, какой бы она ни была, станет достоянием всех. Для таких, как Вальтар, я — ходячая катастрофа. Тронешь — взорвёшь основу власти. Они пускают про меня слухи, чтобы сделать мою жизнь невыносимой и заставить уехать на земли демонов, где меня естественно убьют. Но главное, чтоб этот были не драконы. Знают, что тронуть меня — значит навлечь немую, но абсолютную немилость короны.
Астария сидела, полностью ошеломлённая. Его происхождение было не просто клеймом. Это была мина замедленного действия под всем драконьим обществом. Он был не просто полукровкой. Он был грехом принца, запечатанным демонической магией.
—И твоя мать? Та демонесса?
—Вернулась туда, откуда