Срыв печатей - Арис Вега
— О-о-о… — простонал Влад. — Опять ты меня унижать собрался.
Дед довольно ухмыльнулся в бороду.
Через пять минут они уже сидели друг напротив друга.
Влад хмурился над доской так, будто решал судьбу мира.
Дед выглядел как человек, который уже знает финал.
Дэмиен сидел рядом с кружкой чая и с тихим офигеванием наблюдал за происходящим.
— Так нечестно, — бурчал Влад. — Ты мухлюешь.
Дед что-то возмущённо рявкнул.
— Ага-ага, конечно. “Молодёжь играть не умеет”. Я понял.
Дэмиен невольно улыбнулся.
Он всё ещё не до конца осознавал…
Сто семьдесят восемь лет.
Влад выглядел максимум лет на тридцать с чем-то.
И при этом говорил о двухстах годах так, будто это вообще нормально.
А значит…
Дэмиен медленно опустил взгляд в кружку.
Он тоже не состарится.
Странная мысль.
Слишком большая, чтобы уложить её в голове за один вечер.
Он попытался представить себя через сто лет — и мозг просто отказался это воспринимать.
А потом почему-то подумал о Лане.
О том, что завтра снова её увидит.
И от этой мысли внутри стало… приятно.
Будто рядом с ней всё становилось… настоящим.
Он вспомнил её взгляд.
Голос.
То, как она стояла перед Илаем.
Как обещала вернуть его семью.
И почему-то — того сияющего Сфинкса, который тогда на мгновение появился за её спиной.
Интересно…
Этот Сфинкс и есть её настоящий тотем?
Вопрос сам всплыл в голове.
Дэмиен уже хотел спросить Влада…
И вдруг поймал себя на том, что уже второй раз за вечер хочет спросить о Лане.
Он почему-то резко смутился.
Будто его поймали за чем-то очень личным.
— Да что со мной такое… — Дэмиен быстро сделал глоток чая.
В этот момент Влад с грохотом проиграл очередную шашку.
— Да это подстава какая-то!
Дед победно хлопнул ладонью по столу.
— Всё-всё, — проворчал Влад. — Не смотри на меня так, старый убийца.
Он встал, потянулся и хлопнул в ладоши.
— Так. Всё. Спать.
— Ещё рано, — автоматически возразил Дэмиен.
— Нормальные люди в лесу ночью спят.
— А ненормальные?
Влад усмехнулся.
— А ненормальных у нас перевоспитывают в учебке. На полигоне в Монголии.
— И что там?
Влад задумчиво посмотрел куда-то в стену.
— После тридцати шести часов на том полигоне баня с дедом покажется тебе пятизвёздочным курортом.
Дэмиен фыркнул.
Через несколько минут свет уже погас.
Изба затихла.
Только ветер шумел за стенами, да тихо потрескивали дрова в печке, отдавая угасающее тепло. Воздух пах сосновой смолой и сушёными травами, которые дед пучками развесил под потолком.
После бани тело казалось невесомым, а мысли впервые за долгое время перестали метаться, словно загнанные зверьки.
Дэмиен лежал под тяжёлым одеялом и смотрел в темноту.
А потом вдруг вспомнил.
Завтра двадцать восьмое апреля.
Его день рождения.
Шестнадцать стукнет.
Он тихо выдохнул и неожиданно улыбнулся в темноте.
Маму отпустят.
Лесю отпустят.
И он снова увидит Лану.
Наверное… это был хороший подарок.
Глава 9. Открытые плечи
Эйлиса аккуратно застёгивала молнию на платье, стараясь не смотреть Лане в глаза.
Платье было светлым — как почти вся одежда Ланы — но совсем не таким, какие она обычно носила.
Открытые плечи.
Открытые ключицы.
Тонкая, струящаяся по телу ткань, которая шелковисто и слишком ощутимо падала на бёдра.
Элегантное, дорогое, созданное явно не для равных переговоров, а для… другого.
И самое неприятное — это платье прислал Илай.
— Госпожа, — мягко сказала Эйлиса, — если вы придёте в закрытом пиджаке, он будет напряжён. А напряжённый Илай — это плохой Илай. Вам нужно хотя бы немного… расслабить его.
Лана посмотрела на себя в зеркало. Платье сидело идеально. Слишком идеально. Открытая кожа плеч казалась почти обнажённой, до ужаса уязвимой.
— Я не собираюсь его «расслаблять», — холодно сказала она.
— Но вы собираетесь выкупить семью мальчика, — тихо напомнила Эйлиса. — А Илай — визуал и эстетик. В закрытом бронированном костюме он увидит вызов и встанет в позу. Нам нужно, чтобы он подписал бумаги без сюрпризов.
Лана медленно выдохнула.
— Надеть платье с открытыми плечами — не одно и то же, что позволить ему отдать мать Дэмиена безумному Давиду, — проговорила она, глуша подступающую тошноту. — Но, если он попытается перейти границы, я разнесу весь его орден.
Эйлиса опустила глаза.
Мистиен стояла у стены, скрестив руки на груди, и смотрела на Лану так, будто готова была убить любого, кто скажет лишнее.
— Да пусть этот Змей подавится и этим ужином, и мечом, — буркнула она. — Когда-нибудь я придушу его его же дорогими эксклюзивными тряпками. Влад ему никогда не простит меча. А при случае точно ему свернет шею.
Лана не улыбнулась.
— Не раньше, чем сначала я заберу семью мальчика, потом верну меч обратно Владу, а потом спрошу с Илая и за этот шантаж, и за это платье. Он очень пожалеет, что посчитал Сварткранцев равным себе.
Она снова посмотрела в зеркало. На свои обнажённые плечи. На вырез, открывающий ключицы…
И в этот момент ткань на коже отозвалась липким, удушающим воспоминанием.
Тёмный.
Его пальцы, заставляющие её надевать именно такие вещи. Его тень, нависающая сверху. Понимание, что она не может отказаться, потому что за каждым её «нет» стоило чьё-то жестокое убийство. Ткань на плечах вдруг показалась не шёлком, а кандалами. Меткой пленницы, которую