Кошмарная клиника - Юлия Зубарева
— Кис-кис, скотина ты хвостатая. Вылезай давай.
Поиски опять испарившегося неведомо куда кота вместо завтрака — это, конечно, то, о чём мечтает каждый мужчина в расцвете лет. Кроме ночного лежбища, следов Васисуалия больше нигде было не обнаружено. Вот неймётся ему! Иван и сам был бы не против, если хвостатый уже определился бы, где ему жить, а не пропадал, как фантом. Это же ни в какие ворота не лезет.
Перевернув в очередной раз все шкафы, Иван сдался: «Будь что будет». Кота он в обиду не даст всё равно, что бы кто не говорил. Хочет тот жить вольной жизнью — значит, так и будет, а остальным придется смириться. Василиса тоже поймет, наверное… Ну или отлучит Ивана от дома вместе с шерстяным разлучником.
Жена, как чувствуя неладное, позвонила узнать последние новости. Было слышно по голосу, что отдых ей реально пошел на пользу. Бабушка взяла на себя все заботы по досугу с внуками — и Ваське оставалось отмокать в бассейне и на процедурах. Иногда надо останавливаться даже таким деятельным особам, как она.
В последний момент вспомнил о просьбе лешего про Лизавету и решил быстренько на любимую все эти семейные разборки скинуть. Все равно девки друг с другом общаются не в пример чаще, чем Иван. Лизавету он слегка побаивался и еще одного контрольного визита Вениамина совсем не хотел. Василиса обещала Лизе написать сама и взамен попросила, чтобы Иван в свой выходной добрался таки до семьи и тоже вкусил плоды культурного отдыха. Про всё остальное Иван промолчал, а Василиса спрашивать не стала. Золото, а не жена.
Посмотрел на разгром, что сам полчаса назад учинил, потом на часы. Убираться было откровенно лень, да и некогда особо. Малодушно отложил это занятие на вечер и выскочил за дверь, пока совесть крепко спала, убаюканная пустыми обещаниями.
— Нет, сегодня не получится вас принять. Поищите другую клинику. Стойте! Тут один вариант образовался. Приходите, пока я его держу.
Голос Крокодиловны раздавался на весь коридор — и надо было быть глухим на оба уха, чтоб не услышать, как Анна Геннадьевна пытается докричаться до абонента на другом конце провода. Была у неё такая манера — глушить собеседника, не оставляя ни малейшего шанса быть не понятой.
Почему за стойкой администратора сидела их бессменная и незаменимая, предстояло ещё разобраться. Иван пришёл пораньше и попал под раздачу первым.
Машка, синеволосое их несчастье, заболела каким-то ротавирусным гриппом и взяла самоотвод по причине невозможности расстаться с фаянсовым другом. Иван, оказывается, был сегодня выходной, как и договаривались, но пришёл. А Тигранович укатил на срочный вызов и будет только к вечеру. Вот и думай, Анна Геннадьевна, как плановые операции провести и приём вести в одно лицо.
— Я от вас всех устала и уйду! Сиди сам на приёме и на звонки отвечай. Задолбали балбесы!
Она хлопнула дверью хирургии — и была права как никогда. С такой организацией труда их клиника скоро закроется по естественным причинам: тут и вредить не надо, сами всё развалят.
— Здрасьте. Мне бы кошечку посмотреть.
В дверь протиснулась сначала переноска, перемотанная рядами скотча, а потом их постоянная клиентка Раечка. Святой человек с веснушками и неиссякаемой любовью к животным тратила все свои невеликие доходы со стипендии и подработок на поиск, лечение и пристройство всего живого и полуживого, что могла найти.
Вот и сейчас затараторила, что кошку ловили по подвалам всем двором, что она уже организовала сбор и, если бы кошка не была беременной, она бы ее оставила, конечно, в покое, но у той лапа — и вообще животинку жалко.
За решёткой бесновалась настоящая фурия. Дикая тварь, рожденная от бесчисленных поколений диких тварей, не знающая человеческой руки и про одомашнивание животных даже в страшном сне не помышлявшая. Доброе утро.
— Раечка, может, ей и там хорошо было? Зачем тебе всё это? — Иван вступил на топкую почву теологических споров зря. Переубедить адептку добровольных пожертвований и образа жизни во спасение всех, до кого дотянется, не удавалось даже Крокодиловне.
Та тоже время от времени кого-то стерилизовала бесплатно и вакцинировала за свой счёт, но Раиса была абсолютом в вакууме. Как в этой девушке умещалось столько деятельной любви к сущему, не понимал никто. Она одна закрывала клинике месячные бюджеты на зарплату в скудные времена бесконечными сборами и копеечными вливаниями от каждого. Имя им был легион: бесконечный поток приходов по 10, 20, 50, 100 рублей складывался в ручейки и тёк на счет, пополняя Раисин депозит на всё новых найденышей.
Когда она учится, спит, ест и живёт обычной жизнью, Иван даже представить не мог. Её кипучая восторженность заражала даже людей в очереди. Редко кто из соседей на приём не оставлял украдкой небольшую купюру, кивая на рассказывающую очередную историю спасения безногой, застреленной насмерть собачки. Вот так и жили.
— Раис, хочешь скидку на весь период лечения? — Иван поменял вектор общения резко, как будто полицейский разворот с буксами выполнил. Раечка даже на предыдущую фразу ответить не успела, как начала кивать. Лишь бы не передумал.
— У нас Маша заболела. Посидишь за неё администратором — я тебе кошку бесплатно лечить буду. Ещё и разницу доплачу. Всё по-честному. Можем договор составить трудовой, временный.
Нейтрализовать Раечку и закрыть пробитую Манюниным отсутствием дыру в штатном расписании показалось отличной идеей. Стоило бы с Арменом посоветоваться, но тяжелые времена требуют быстрых решений.
Крокодиловна к такой временной замене отнеслась философски. Раиса так часто в их клинике торчала, что уже знала, где что и как делать. На телефон ответить сможет, пациента к доктору записать и полы помыть — и то профит. Когда Армен вечером приедет замученный, он даже не заметит, что у них игровой состав сменился. Надо брать постановила она и самоудалилась на перекур, покачивая кормой, как подбитая бригантина от логова пиратов.
Ивану пришлось самому вводить Раечку в курс дела в экспресс-режиме. Пришлось и жаждущих регистрировать и страждущих в очередь перед своим же кабинетом определять. Кошка в переноске утробно рычала, не давая забыть о себе. Наконец, Анна Геннадьевна смилостивилась и проходя мимо, остановилась, перегнувшись