Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

— Что это? — рука мужчины потянулась, чтобы взять её. Хенрик ударил по тянущейся руке и рявкнул:

— Нет! Её нельзя трогать! По крайней мере, голыми руками… Я знаю их… — испарина выступила на шее Хенрика. Одного взгляда на неё хватало, чтобы почувствовать острую боль в голове. Недолго думая, он выпотрошил лежащую рядом сумку и нашёл свиток. Аккуратно обернув фигурку свитком в несколько слоёв, он припрятал её во внутреннем кармане камзола. Глаза мужчины неодобрительно сверкнули в сторону фигурки.

— Мы должны уходить. Быстро… — Хенрик начал подталкивать мужчину идти дальше в проход у статуи. Поначалу он сопротивлялся, но в конце концов сдался напору товарища. За постаментом находилась длинная вереница ступеней, направленных куда-то ввысь. С каждой ступенью энтузиазм Хенрика только усиливался. Вот он! Выход! Она оказалась права! А паранойя мужчины лишь усиливалась. Сначала он поднимался слишком медленно, что Хенрику приходилось его подгонять.

— Я не пойду… Туда… Нет. Нет. Это ловушка… Мы должны вернуться обратно! — Мужчина неожиданно остановился и закричал.

— Это не ловушка! Ты видишь, мы поднимаемся… Наверх! Это выход. Она была права!

— Ты сам не слышишь… Себя не слышишь… Кто она? С кем ты говорил… — мужчина начал пятиться назад.

— Мы выбрались, чёрт возьми! Я вывел нас! Я! Только я! Ты только мешал! — молнии сверкали из уст Хенрика.

— Ты сошёл с ума…

Мужчина развернулся и побежал в панике назад. Хенрик побежал за ним. Мужчина бежал слишком быстро, и через несколько десятков ступеней Хенрик плюнул и сдался. Пусть остаётся там! Заслужил! Сам виноват! Хенрик забирался всё выше. После первой сотни он перестал считать. Периодически на лестнице попадались платформы, от которых лучами расходились лестницы вниз, в глубину. Воздуха становилось всё больше. В конце лестницы уже виднелся выход…

Хенрик с силой врывается в дверь на той стороне лестницы, игнорируя боль, усталость и навязчивые мысли о пропавшем спутнике. Дверь легко поддаётся. Яркая вспышка света ослепляет его…

— Хорошо… Да! Какое буйство чувств… Повернитесь немного левее… — начал приказывать слегка хриплый голос.

Отойдя от мгновенного шока, Хенрик обнаруживает себя в совершенно пустой комнате. В той самой, где он прятался от братьев в поместье… А посреди комнаты стоит уже знакомая фигура. Вик! С мольбертом и холстом. С кистью в руках. Пишет меня?

— Ну же… Не вынуждайте меня вас уговаривать…

Буря взаимоисключающих положений пронеслась в голове Хенрика, оставляя его в такой прострации, что он выполнил бы любой, даже самый унизительный приказ. В эту самую секунду все источники софитов направлены прямо на него.

— Благодарю. Это то, что нужно! — жёсткая кисть скребёт по холсту, оставляя плотные мазки краски.

— Видите ли, в нашем мире сейчас довольно сложно добиться истинных чувств… Эмоций, которые идут из самого человеческого нутра. Порождённые истинным хаосом. Люди боятся всего настоящего. Чувства не исключение…

Хенрик только сейчас заметил, что помимо Вика в комнате стоят братья Моррис и внимательно наблюдают за ним. Он хочет им всем что-то ответить. Он открывает рот и не может произнести ни слова.

— Не утруждайте себя… Я понимаю ваши чувства… Подобный взгляд, выражение лица… Вам нужно время, чтобы немного прийти в себя… А мне, чтобы дописать картину.

«Почему я оказался здесь? Почему он? Какая к черту картина? Что вообще здесь происходит? Это не может быть реальностью…»

Хенрик стоял как вкопанный, прокручивая в голове одни и те же вопросы по кругу. В ободранной одежде, весь в грязи, саже и синяках… После всего, что с ним произошло, никто в мире не мог его заставить что-то делать. Никто не вправе ему приказывать… Но он покорно стоял, ожидая то ли приговора, то ли откровения.

— Последние штрихи… Ещё немного… — кисть начала активно елозить в углу холста.

— Прошу прощения, дорогой Хенрик… Слишком увлекся картиной. Вы наверняка требуете ответов… Вы требуете объяснений происходящего… Что вообще здесь происходит? — Вик отложил палитру и кисть.

— Но сначала вы должны мне отдать то, что там нашли. — Вик уверенным шагом подошёл к Хенрику. — Вы знаете, о чём я…

От былой добродушности Вика не осталось и следа. Он моментально поменялся в лице, свербя взглядом и готовясь в любой момент применить силу. Он угрожал… Хенрик знал, чего ждёт протянутая рука Вика. Проклятая вещь и есть его билет. Из внутреннего кармана камзола он достал обмотанную фигурку и передал её Вику. С груди как будто упал огромный камень.

— Как изобретательно! Вижу, наши уроки не прошли даром…

От вихря воодушевления Вика могли бы заразиться все окружающие. Его глаза заблестели, наделяя владельца недюжинной уверенностью и силой. Даже Хенрик на долю секунду почувствовал прилив радости. Вик быстрыми движениями ощупал фигурку и положил во внутренний карман — прямо к сердцу.

— Благодарю, дорогой друг! Вы отлично поработали… Но перед тем, как мы перейдём к самой сути… Не откажите мне в одной просьбе. — Вик развернулся и пошёл обратно к картине. Развернув картину, он показал написанного натурщика.

Что ожидал увидеть на картине Хенрик? Испуганного, растерянного человека? Жалкую оболочку осколка лабиринта? Сумасшедшего отшельника? Опустошённый сосуд жизни? Всё вместе… Не обязательно в предложенном порядке. Так каково же было его удивление, когда на картине он увидел мрачный, едва узнаваемый по очертаниям силуэт тёмного, задумчивого странника. Странник одной рукой опирался на белёную трость, другой — на своего спутника: скалистого волка. Тёмное солнце буквально изрывает из себя лучистые всполохи извивающейся магмы. Огромное дерево рядом со странником буквально рвётся ввысь, щупальцами захватывая всё новые и новые участки пространства. Они обходят свои владения. Последний обход перед самым концом…

— Последняя просьба… Оставьте частичку себя… Прошу… — Вик с картиной снова подошёл к Хенрику, показывая на угол. — Отпечаток большого пальца… сущий пустяк…

Хенрик медлил. Сомневался. Ему не хотелось больше участвовать в странных ритуалах… Вик настаивал, и всё-таки большой палец Хенрика отпечатался в сгустке чёрной краски, рядом с подписью.

— Чудесно… Мы наконец закончили со всеми формальностями и можем перейти к сути. — Вик жестом приказал братьям собираться. — Прошу…

Он обратился к Хенрику, приглашая выйти. Первые шаги на поверхности давались ему с трудом. Тело плохо слушалось, поэтому Вику приходилось его придерживать за руку.

—