Тренер Гильдии Фамильяров 2 - Сергей Харченко

— А-а-а! — Белов в панике закричал, даже не пытаясь освободиться от куртки.

Достаточно было снять куртку, и тем самым спасти руку, но помощник просто… не хотел этого делать. Почему?

Потом разберёмся. А сейчас надо было действовать. Ещё немного, и рука попадёт в дробилку, иначе и не скажешь.

Я рванул с места, в один прыжок преодолел расстояние до пульта управления, который находился в стороне. Со всей силы ударил ладонью по красной, грибовидной кнопке аварийной остановки.

Щелчок я услышал. Но вой двигателя не прекратился. Лента продолжала бешено вращаться.

Сердце сжалось, когда я увидел, что Серёга нажимает на ручной пульт управления. С тем же результатом, что и у меня.

— Выключи её! Горай! Она меня тянет! — истошно орал Белов, упираясь свободной рукой в раму, его лицо под поднятой маской посерело от ужаса, глаза чуть ли не выпрыгивали из орбит. Ткань куртки уже трещала по швам, обнажая запястье.

Белов хрипел, дёргался, сучил ногами по полу и орал благим матом.

Лера замерла, округлив глаза. Анна находилась на грани обморока. Дэнни запаниковал, не зная, за что хвататься. Серёга судорожно тыкал по клавиатуре ноута, затем начал шпарить по ней с бешеной скоростью. Он пытаясь восстановить управление, но система явно зависла. А Костя кинулся к Белову, и споткнулся через провода, растягиваясь на полу.

Мой взгляд метнулся к распределительному щитку. Изначально от него и был запитан наш Франкенштейн. Притом нахожусь я от него всего-то в пяти метрах. Сам я до щитка не доберусь. Просто не успею. Зато успеет один очень разговорчивый питомец.

Выписывал я как то в своё время в прошлой жизни журнал «Мир фамильяров». Уже через десять лет в нём начнут выходить статьи про говорящих петов. Там я и прочёл, что данная категория питомцев невосприимчива к электрическим разрядам такого уровня.

Следующим движением я сунул руку в карман своей куртки, вытащил барона Сверчанского.

— Сверчок, жвалы есть? — тихо обратился я к барону.

Гусар мгновенно оценил критичность ситуации. Усики его тревожно дёрнулись, сканируя вопящего Белова и вращающиеся шестерни.

— Намёк понял, — чётко отрапортовал Сверчанский.

— Тёмный провод. Перекуси его, — отправил я сверчка в полёт. Он вырулил надкрыльями, затем шлёпнулся на стену и в один присест оказался у приоткрытой дверцы щитка.

— Тр-р-р-р! — раздался звук разряда из распределительной коробки.

Лента тренажёра дёрнулась, замерла, так и не добравшись до Артёма Сергеевича.

В цокольном этаже повисла звенящая тишина. Лишь спасённый Белов побледнел как покойник, тяжело дышал и всё пытался вырвать руку из механической ловушки.

Я оказался у щитка, оттопыривая карман, в который упал Сверчанский. Выглянул, пригладил дымящиеся усы и с важным видом потёр передние лапки.

— Гусарский прыжок — это вам не блошиная возня, сударь, — самодовольно заявил барон. — Но эта ваша медь на вкус хуже солдатской портя…

Я вновь спрятал его в карман, чтобы лишний раз не светился, подошёл к Белову. Он всё ещё сидел на полу, облокотившись на металлическую раму. Помощник дёрнул застрявший рукав потёртой кожаной куртки, затем ещё раз.

— Успокойтесь, Артём Сергеевич. Всё уже позади, — я наклонился, чтобы помочь. — Давайте помогу.

— Я сам! Сам! — панически взвизгнул Белов, затем дёрнул на себя руку так сильно, что ткань с громким треском порвалась.

Мой взгляд, привыкший подмечать мельчайшие детали на арене, мгновенно зацепился за одну странность. Белов работал сваркой в этой кожанке, постоянно ходил в ней, не снимал даже во время тренировок. Более того, сейчас, освободившись от беспощадного захвата нашего Франкенштейна, помощник первым делом обеими руками вцепился в левый рукав, будто в нём пряталась самая большая ценность в его жизни.

Сквозь дыру в порванной подкладке рукава я отчетливо разглядел небольшой потайной кармашек, на крохотной молнии.

Белов тяжело, с кряхтением поднялся на ноги.

— Мне… мне нужно умыться, — пробормотал он, избегая смотреть мне в глаза. — Я отойду на минуту. Воздухом подышу.

Он почти бегом направился к ступеням, спотыкаясь о разбросанные провода. Искорка проводила его взглядом, прищурилась.

— Да, кроха, ещё как подозрительно. Посиди пока, я сейчас приду, — нажал я пальцем на высунувшийся между прутьев любопытный чешуйчатый нос.

Не стал я привлекать внимание остальных. Дождавшись, пока дверь за Беловым закроется, я молча двинулся следом.

Выходя в коридор, я услышал шум воды из душевой. Прошёл туда и замер в полумраке, наблюдая за помощником через приоткрытую створку двери.

Артём Сергеевич склонился над раковиной, тяжело опираясь на края фаянса. Он посмотрел на свое отражение в заляпанном зеркале, вытер бледное лицо мокрой рукой. Пальцы Белова дрожали так сильно, что он кое-как смог расстегнуть молнию того самого потайного кармашка на рукаве.

Он выудил оттуда небольшой пластиковый блистер. Дрожащими руками выдавил на влажную ладонь две крупные белые таблетки без маркировки, но с оттиском в виде трёх совмещённых колец.

Память подсказала мне, что это не витамины и не лекарство от сердца. Так выглядят мощнейшие транквилизаторы. Грязная фарма, которую на чёрном рынке использовали для подавления панических атак у бойцов, перед тем как те выходили на песок Золотой лиги или Абсолюта. Химия, которая намертво глушила нервную систему, превращая человека в практически бесчувственного биоробота.

Белов судорожно сгрёб одну таблетку, спрятал её в кармане, а вторую привычным движением закинул в рот. Проглотил, собирался запить, и… в этот момент я открыл дверь, шагнул в освещённое помещение.

Белов вздрогнул, обернулся. Увидев меня, он вжался спиной в кафельную стену. Его зрачки, и без того расширенные от страха, забегали по сторонам.

— Артур Викторович… — прохрипел бывший наставник, его голос сорвался. Взгляд Белова стал затравленным. Вся его напускная бравада осыпалась прахом. — Горай, я… прошу вас. Умоляю.

Он сделал шаг ко мне, нервно заламывая руки.

— Никому не говорите. Слышите? Особенно Кире, — зашипел он, выглядывая в коридор и закрывая дверь, чтобы никто не услышал наш разговор. — Если она узнает, что я сижу на блоках… она меня вышвырнет! Я потеряю гильдию!

Я стоял неподвижно, сверля его холодным взглядом. Он не сказал, зачем ему это нужно. Но это как раз и неважно. От таких пилюль ничего хорошего не жди. Накроет его во время выступления. И потом достаточно взять анализ крови. И гильдию снимут с турнира, возможно даже пожизненно.

Поэтому, если он не