Протокол наблюдателя - Айна Суррэй

— Потому что я никогда не проигрываю, мам.

Стоило двери закрыться, Кир моментально рухнул в кресло. Еще чуть-чуть, и колени бы подогнулись при Равилле. Он несколько раз ударил себя ладонью в грудь, шумно выдыхая.

— Капец, чуть не помер… — пробубнил юноша себе под нос.

— Что это было? — Люмирен появился прямо рядом с Киром, сидя на краю стояла.

— План «Б»: «Спасаю свою задницу и задницы товарищей поневоле путем реализации придуманного на коленке плана», — Кир повернул голову на бок, практически касаясь ухом плеча. — Или думал, я просто человек с неразвитой планеты? — юноша ухмыльнулся как-то недобро. — Я — один из рекордсменов по межнациональному чемпионату стратегических игр. И я совершенно не вижу разницы между ними и этим местом…

Равилла вошла в Зал Утренней Зари, испокон веков использующегося для отдыха и неофициальных встреч. Тень от величественной фигуры женщины падала на белоснежные стены, увитые резьбой в виде ветвей Древа Силарии — древнейшего символа Этериона, чьи корни уходят в недра планеты, а крона пронзает небо.

Дарион отдыхал на низком ложе из светлого дерева с инкрустацией тонких сероватых нитей перламутра, среди мягких подушек, набитых сушеными светящимися мхами. Его обеспокоенный аромат не давал покоя Равилле с первого дня заболевания старшего сына. И даже сейчас, находясь довольно далеко, она тонко чувствовала колебания, наполнившие все помещение.

— Кириан не спал всю ночь, — женщина неспешно опустилась на соседнее ложе, расположившись среди подушек напротив мужа. — Зари рассказала, что он включил дневное освещение и не гасил его до самого утра.

— Должно быть, снова общался с друзьями, — без доли интереса отозвался король, опуская веки.

— Когда я зашла к нему вечером, он просматривал документы. Не сортировал их, как обычно, а читал, — несмотря на ровный тон, практически никогда не меняющийся, аромат выдавал обратное. Беспокойство окружало женщину, и лишь такой же вердан мог почувствовать ее эмоциональное состояние.

— С каких пор Кириана интересуют государственные дела? — его пепельная бровь изогнулась.

— Видимо, со дня возвращения, — Равилла скользнула ладонью по тонким, жидким волосам. — Двадцать дней на нижних уровнях города… Они сломали нашего сына. Ты просто не видел, как он вчера смотрел на меня. Не слышал, как разговаривал, — она сделала паузу. — Необходимо пригласить лекарей. Я не хочу потерять еще и второго сына.

— Возможно, он наконец-то повзрослел. Последствия стресса пройдут сами, — Дарион смотрел на жену с долей усталости, читающейся в каждом произнесенном слове. — Ты слишком встревожена.

— Боюсь, «повзрослел» — слишком громкое заявление, — Равилла опустила взгляд на свою сиреневую юбку, расшитую переливающимися нитями. — Когда он смотрел на меня, я видела только… Расчет. Словно оценивал, насколько я могу быть ему полезна.

— Ты преувеличиваешь, — несмотря на произнесенные слова, аромат Дариона сменился на более тревожный.

— Я же мать, — она подняла взгляд на мужа. — Я знаю своего ребенка. Знаю, что он в полном порядке, но… Я не вижу в нем тепла. Ни в словах, ни во взгляде. Дело даже не в запахе пустоты, это действительно последствие стресса. У меня он тоже практически исчез из-за волнения за Элиара…

Дарион прекрасно знал: с Равиллой в таких вопросах спорить бесполезно. Верданские матери чувствовали своих детей на подсознательном уровне, даже на расстоянии.

— К тому же, Кириан заявил, что Элиар поправится, — пальцы Равиллы сжали кружево. Аромат надежды перемешался с тревогой, вызывая эмоциональный коктейль и перемешиваясь с другими, более слабыми и незаметными эмоциями. — Якобы это благодаря финисам… И я хочу верить, что он прав.

— Он не успеет поправится до церемонии…

— Поэтому Кириан предложил план, — Равилла выдержала паузу, не решаясь произнести это. — И я никогда не слышала из его уст ничего настолько сумасбродного и гениального.

Совершенно неспешно, подбирая каждое слово, терисса начала пересказывать мужу слова Кириана: про аристократов, ждущих слабины; про сокрытие болезни Элиара и итог их вынужденного решения; про необратимые последствия.

Дарион слушал, не смея перебивать. Когда Равилла закончила, он откинулся на спинку ложа и закрыл глаза. В складках век мерцали золотистые искры — проблески мыслей, не поддающиеся контролю даже правящей семье.

— Сакральный ритуал, которого не существует, — повторил он. — Голограмма на балконе. Спрятанный маг. И все это для того, чтобы никто не узнал, что Элиар болен… И ты говоришь, это предложил Кириан? Наш Кириан, который в прошлом цикле не мог отличить лорда Эрвея от его собственного управляющего? Который плакал каждый раз, когда забывал, в какую папку переместить финансовую отчетность?

— Тот самый, — голос Равиллы дрогнул. — И он никого не путал, Дарион. Лорд Маландрий, Клан Теней, Дом Серебряного Листа. Он говорил о них так, будто знал больше, чем написано в отчетностях.

— Это странно, — с долей беспокойства признал Дарион. — Слишком странно…

— Я уверена, что это следствие стресса, — Равилла подалась вперед. — Ты знаешь, что говорят целители: сильные потрясения могут обострить скрытые способности. Может, он всегда был умнее, чем мы думали? Вдруг мы просто не замечали?

— Кто знает, — Дарион отозвался с долей подозрения. — Или двадцать дней на нижних уровнях научили его тому, чему мы не смогли научить за двадцать пять циклов — думать головой, а не полагаться на то, что за него все решат другие.

Равилла вновь опустила глаза.

— Ты не видел его взгляда, — прошептала она. — В нем нет страха. Нет растерянности. Только… сосредоточенность.

— Может быть, это именно то, что нам нужно, — ответил Дарион. — Потому что Элиар умирает, Равилла. Я надеюсь на чудодейственные познания финисов, однако, не верю в это всецело. Мы должны быть готовы к наихудшему исходу. И если Кириан понимает всю опасность аристократии, это наоборот хорошо.

— Ты веришь, что они опасны? — королева подняла голову.

— Нет, — Дарион покачал головой. — Я не вижу в их поведении ничего подозрительного. Лорд Маландрий многие циклы исправно заведует казной. Клан Теней не выходили за пределы своих полномочий. Серебряный Лист даже прислал дары к возвращению Кириана. Но… Затишье — это тоже сигнал, — он горько усмехнулся. — Кириан сказал умную вещь: аристократы не глупы. Они умеют ждать. И если они ждут, значит, у них есть причина.

— Получается, ты согласен с его планом? — Равилла отчетливо чувствовала сомнения, витающие вокруг того, кто всегда был уверен в своих решениях. Чувствовала беспокойство, не покидающее мужа второй месяц.

— Согласен. Но не потому, что верю в заговор аристократов. А потому, что не верю в способность нашего сына держать щит в его нынешнем состоянии.

— Ты считаешь, он не справится?

— Я считаю,