Лавочник с молнией в кармане. Том 1 - Борис Владимирович Романовский
— Ты сделала это-о-о⁈ — раздался из моего горла хриплый старушечий вопль. — Сделала⁈
Лишь сейчас я осознал, что нахожусь в теле грузной старухи и смотрю на девочку, сильно напоминающую мою клиентку. Только моложе лет на десять.
— Виолетта, ты сделала это⁈ — снова закричала старуха. — Отвечай!
Она замахнулась — в её руке была тряпка — и ударила ею девочку. Та сжалась ещё сильнее.
Ой, а ведь у этой девочки все руки в крови.
— Нет, нет, — забормотала девочка. — Нет, не успела…
— Как ты на это осмелилась⁈ — завопила старуха не своим голосом.
Мне стало не по себе. Это ведь я орал, хоть и не по своей воле.
— Я не знала, не знала, — бормотала девочка, сжимаясь ещё сильнее. — Не бейте, пожалуйста…
Старуха подняла тряпку, чтобы ударить ещё раз, но тут у неё резко прихватило сердце — и я почувствовал эту боль. Перед глазами всё поплыло, ноги подкосились, и старуха упала. Из её руки вылетел окровавленный медальон. Тот самый, который я взялся чинить. Он с треском ударился о пол и покатился по нему.
— Бабушка! — раздался крик девочки. — Бабушка!
В моих глазах всё потемнело.
Я резко очнулся в своём теле, тяжело дыша. Пот ручьём тёк с меня, а сердце сдавило такой болью, что я застонал.
— Что с вами? — раздался рядом тревожный голос.
Моей щеки коснулись влажные тёмные волосы, в нос ударил запах парфюма — вишнёвый, мокрый, сладкий.
Я с трудом поднял голову и увидел клиентку. Она наклонилась очень близко к моему лицу — почти впритык. Я даже увидел своё отражение в её голубых глазах.
Да, она прямо как та девочка из видения, только старше.
— Вам плохо? — девушка отстранилась и аккуратно коснулась моего плеча. — Я могу вам чем-то помочь?
— Нет, — я покачал головой и с трудом поднявшись, побрёл в свою каморку за прилавком. — Всё хорошо.
— Точно всё хорошо? — раздался мне в спину её встревоженный голос.
Войдя в небольшую комнатку, я подошёл к деревянному столу. Взял графин с водой и наполнил стакан, после чего сделал несколько больших глотков. Боль в груди постепенно унималась.
Эм… Это что же получается — я побывал в теле старухи и пережил её смерть? Какого хрена⁈
Выдохнув, я со стуком поставил стакан на стол и вернулся к прилавку. Клиентка стояла и встревоженно смотрела на меня.
— Всё нормально, — повторил я. — Просто небольшой приступ.
— И часто у вас такие приступы? — во взгляде девушки читалась тревога. — Вы уверены, что вам можно работать над ценными украшениями с таким здоровьем?
Сразу после её вопроса на улице громыхнуло, в окне сверкнула молния. Девушка поёжилась и испуганно оглянулась на дверь.
— Всё хорошо… — я с трудом сел на стул. Меня и правда уже отпускало. — Лучше расскажите мне про этот медальон.
Подняв абажур лампы, я взял медальон в руки. Внимательно осмотрел его и открыл крышку. Та поддалась с лёгким усилием, едва слышно скрипнув. Хм… кажется, я знаю, как именно медальон был повреждён.
— Этот кулон раньше принадлежал моей бабушке, — тихо сказала девушка, отведя взгляд.
— Вашей бабушке… — я задумчиво взглянул на неё. — Судя по вашему лицу, посмею предположить, что её уже нет в живых.
— Да, — неохотно ответила девушка. — Я не хочу об этом говорить.
— Как был повреждён этот медальон? — я приподнял его в руке.
— Не ваше дело, — девушка напряглась. Но быстро взяла себя в руки и тихо добавила: — Прошу прощения. Я очень любила бабушку, поэтому тяжело переживаю её потерю.
— Ничего, я понимаю.
Мне вспомнилось, как старуха хлестала девочку тряпкой. Подавив жалость — сейчас она ни к чему — я вновь посмотрел на украшение.
Я почти на сто процентов уверен, что способность «Погружение» позволяет мне увидеть момент повреждения предмета.
— Присядьте, пожалуйста, — я указал рукой на пуфик.
Сейчас клиентка стояла слишком близко и могла увидеть электричество на моих пальцах. Девушка опять с явным сомнением посмотрела на медальон, затем на меня. Она открыла рот, явно желая снова выразить недоверие моей компетентности. Но тут за окном сверкнуло, и она, так ничего и не сказав, всё же села на пуфик.
Я сосредоточился на медальоне. Перед моими глазами появилась та же надпись, что и в прошлый раз — только вот с двумя различиями. Во-первых, исчезло слово «Погружение», а во-вторых — заряда теперь осталось 45 из 100.
Это что же получается, способность сожрала аж тридцать семь единиц заряда? Грабёж!
Хорошо хоть, что «Восстановление» всё ещё горит — значит, мне должно хватить энергии для починки.
— Начнём с чистки, — вслух сказал я и взял мягкую кисточку.
Я собирался впечатлить клиентку — возможно, она станет моим билетом в хорошую, сытую жизнь. Тогда мне не придётся шастать по свалкам в поисках того, что я могу отреставрировать и оставить себе или продать. Лампу я так и получил — нашёл сломанную, а потом восстановил.
Пройдясь кисточкой по бороздкам на крышке, вымел невидимую пыль. Подышал на эмаль и протёр её замшевой тряпицей. Потом сменил кисть на тонкую и поковырялся ею под камнями.
— Пыль забивается под закрепку, оттого камни и тускнеют, — пояснил я, не глядя на клиентку. — Дальше петля. Ось разболталась, крышка оттого и скрипит.
Я взял щипчики и для виду поковырялся в шарнире. Вид у меня при этом был крайне важный и серьёзный.
Затем уложил медальон на подложку, накрыл лоскутом и пару раз легонько тюкнул по нему крохотным молоточком.
— Чтобы выправить корпус, — прокомментировал я. — Тут надо действовать аккуратно, через прокладку, иначе побьём эмаль. Не каждый мастер справится с такой работой, поверьте. Вам очень повезло, что нашли меня.
Чпок. Чпок.
Я постукивал, хмурился, прикладывал к глазу лупу. Клиентка следила за моими движениями, и с каждой секундой скепсиса в её взгляде убавлялось. Видимо, хорошо играю.
Откупорив пузатый флакончик тёмного стекла, я обмакнул в него чистую кисть.
Тут же потянуло резким, маслянисто-ореховым запахом.
Я провёл кистью по эмали, тонко, в один слой.
— Чтобы вернуть цвету глубину, — обронил я, не отрываясь от работы.
Клиентка достала мокрый платочек и прикрыла