Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Понял-понял, господин Джун-хо. Никаких взрывов по четвергам.

Мой тон явно сбил его с толку. Оригинальный владелец этого тела, видимо, был куда более робким парнем.

— Я серьезно! — зашипел начальник, оглядываясь по сторонам. — Я из чистого благородства взял тебя на работу! Ты же сирота, без связей. Скажи спасибо, что я вообще дал тебе шанс заработать копейку. Я рискую своим бизнесом!

Он сделал паузу, подошел чуть ближе и вкрадчиво, почти шепотом добавил:

— Ты ведь не собираешься жаловаться в трудовую инспекцию из-за этой царапины?

— Не собираюсь, — успокоил я его, отлипая от стены. — Ваша репутация благодетеля в безопасности.

Джун-хо прищурился, пытаясь найти подвох в моих словах, но, видимо, ничего не нашел.

— Вот и славно, — буркнул он, разворачиваясь к машине. — Завтра ровно в восемь! Опоздаешь на минуту — вычту из зарплаты!

Двигатель чихнул, выбросив облачко дыма, и машина скрылась за поворотом.

Я сунул руку в карман куртки и нащупал там ключ с биркой, на которой маркером было выведено «42». Толкнул дверь подъезда, нужная дверь обнаружилась в конце коридора на четвёртом этаже. Вставил ключ, провернул. Открыл дверь.

Посреди прихожей, согнувшись над сваленными на полу вещами, копалась девушка. Из одежды на ней были только короткие шорты-трусики и футболка. Ракурс открывался феноменальный — стройные смуглые ноги и аппетитные изгибы, которые ткань совершенно не скрывала.

Усталость как рукой сняло. Да-а-а-а, я определенно в коме. В реальности такого не бывает.

Шагнул через порог и остановился. Не потому, что меня парализовало смущение, хотя где-то глубоко в грудной клетке этого семнадцатилетнего тела екнуло сердце. Остаточный рефлекс прежнего владельца, не иначе. Парень, видимо, привык опускать глаза, краснеть и вжимать голову в плечи в подобных ситуациях.

Вместо этого я прислонился к косяку, скрестил руки на груди и оценил открывшийся вид. Исключительно с научной точки зрения, разумеется. Анатомическая структура была объективно хороша. Гладкая смуглая кожа с легким золотистым оттенком, длинные ноги, полное отсутствие лишних липидных отложений. Если бы она была молекулярным соединением, я бы назвал ее идеально сбалансированной. Высокоактивный, взрывоопасный, но эстетически безупречный реагент.

— Куда подевалась эта чертова насадка… — пробормотала девушка, отбрасывая через плечо баллончик. Жестянка со звоном покатилась по полу и ткнулась мне в кроссовок.

Девушка замерла. Медленно повернула голову, посмотрела на баллончик, затем на мои ноги, и наконец подняла взгляд. Смутилась ли она? Попыталась ли прикрыться? Очевидно, нет. Видимо, скромность не входила в базовую комплектацию ее характера.

— Ну? Принес? — она уставилась на меня.

— Что?

— Ты чё забыл?! Я же сказала! Новая люминесцентная база! Если я ее не выкуплю до вечера, весь мой проект летит в трубу.

Миндалевидные глаза, густые брови, темные волосы стянуты на затылке огрызком карандаша. Смотрела она на меня с тем снисходительным раздражением, с каким капризная принцесса смотрит на нерасторопного слугу.

Я не ответил. Закрыл за собой дверь и продолжил ее разглядывать. Мой взгляд скользнул по ее коленям, задержался на бедрах, поднялся к ключицам. Вместо того чтобы уставиться в пол, как, вероятно, делал мой предшественник, я позволил себе оценить эстетику форм. В конце концов, я заслужил немного прекрасного после купания в токсичном облаке фторорганики на прошлой работе.

Девушка скривилась и подняла руку, в которой был баллончик с красой.

— Эй, ты оглох там? — она постучала ногтем по металлу. — Деньги гони. Иначе я не смогу закончить мурал.

— И тебе добрый вечер.

Голос прозвучал немного непривычно, чуть выше, чем я помнил, но интонация была стопроцентно моей.

Оттолкнувшись от косяка, я прошел мимо. Мне нужно было осмотреться и понять, куда я вообще попал, а заодно выяснить, с кем делю жилплощадь.

Квартира представляла собой бетонную коробку для тех, кто не вписался в светлое корпоративное будущее. Коридор перетекал в крошечную кухню-гостиную. На линолеуме тут и там светились неоновые пятна, словно здесь кого-то стошнило радиоактивным плутонием. Валялись старые геймпады, банки из-под энергетиков, скомканные бумажки.

— Ты что, игнорируешь меня?! — выкрикнула девушка, топая босой ногой по полу. — Я с кем разговариваю?

Две двери. Справа и слева.

Заглянул в правую. Комнатушка размером с хорошую кладовку была завалена вещами под завязку. На матрасе, брошенном прямо на пол, громоздились свитшоты, поверх которых лежал раскрытый скетчбук. Возле прикроватной тумбочки валялся рюкзак с прикрепленной к нему биркой. Я прищурился. На желтом пластике черным маркером было выведено: «Юна».

Значит, Юна. Отлично. Будем знакомы.

Я развернулся к левой двери. Приоткрыл ее. Совершенно иной мир. Заправленная кровать, пузатый телевизор в углу, а на столе — весы, пара стеклянных колб и мерные стаканы. Очевидно, это моя берлога.

— Да какого черта ты ходишь тут с таким видом?! — Юна нагнала меня, преградив путь в мою комнату.

Она уперла руку в бок, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень возмущения.

— Это революционный пигмент, понимаешь? — она снова перешла в наступление, потрясая баллончиком перед моим носом. — Если я смешаю его с правильным закрепителем, моя краска будет светиться даже под кислотным дождем! Мои теги увидят шишки из элиты. Завтра же к нам придут галеристы из центра, и мы станем миллионерами! Ну, то есть я стану миллионершой, а тебе верну долг с процентами. Наверное… Короче… Ты жмешь для меня какие-то жалкие копейки?! Я знаю, что у тебя есть!

Она говорила громко и быстро. Настоящий каток подростковой экспрессии, но на середине тирады вдруг запнулась. Я стоял в полуметре от нее, смотрел сверху вниз и ждал, пока иссякнет этот фонтан.

Юна моргнула. Она попыталась выдержать зрительный контакт, но через секунду сдалась и отвела глаза. Рука с баллончиком опустилась вдоль бедра, она вдруг одернула край футболки, словно только сейчас поняла, что стоит передо мной практически голая.

Забавно. Стоило убрать из уравнения мою предполагаемую слабость, как вся ее наглость посыпалась, как старая штукатурка.

— Закончила бизнес-презентацию?

Юна открыла рот, потом закрыла. Прищурилась и очень быстро примерила на себя другую роль.

— Леша… ну чего ты, — протянула она плаксивым тоном. — Войди в положение. Я же на мели. Холодильник пустой, там только соевый соус и лук, а я два дня нормально не ела. Помоги, а? Последний раз прошу. Как только продам первый концепт, верну всё с процентами.

Наверняка старый Алексей на этом моменте ломался, виновато вздыхал и лез в тайник отдавать последнее. Но я был человеком, который привык верить фактам. А факты заключались в том, что передо мной стояла нахлебница, привыкшая выезжать за чужой счет.

— Отличный