Я (не) смогу тебе помочь - Татьяна Киселева
— Вы о чём? Что вам от меня надо?
— Что надо? Было бы просто отлично, если бы ты и твои подельники вернули обманутым вами деньги. Если бы ты пошёл в полицию и там чистосердечно признался в своих махинациях и шантаже девчонок. Чтобы дал показания на своих подельников из конторы, обещающей сделать всех счастливыми…
— А больше вы ничего не хотите? — заорал парень, но быстро умолк, так как баба Глаша двинула ему пару раз тапкой по макушке, да так, что у него челюсть лязгнула.
— Как? Как вы это делаете? — он с испугом таращился на тапку, висящую в воздухе перед его носом. — Пожалуйста, прошу вас, не надо меня больше бить.
— Так ты пойдёшь в полицию?
— Да не могу я, не могу, как вы не понимаете! Они же меня просто закопают тогда, — снова закричал парень, размазывая по щекам слёзы.
— Ну а если ты будешь продолжать работать на них и портить жизнь девчонкам, то тогда мы закопаем тебя. Ну, или у тебя есть выбор. К примеру, мы с большим удовольствием подготовим для тебя тёплое местечко в психушке. Выбирай, что тебе больше нравится?
— Нет! Не надо! Ничего не надо! Я больше не буду с ними работать. Клянусь! Чем хотите, клянусь. Правда! И деньги я верну! Заработаю и верну! Я обещаю! И девчонок шантажировать не буду. Вот прямо сейчас сломаю все флешки и удалю всё из компьютера…
— Ну, для начала и это пойдёт. Иди и помни, мы отныне за каждым твоим шагом следим, — проговорила я.
— Да понял я, понял, сейчас всё сделаю, — он поднялся на ноги и рванул в дом. Димка исчез вслед за ним. Баба Глаша устало села рядом со мной: — Как ты думаешь, Вась, исправится он?
— Как знать, баба Глаша? Будем надеяться, — пожала я плечами.
— Жаль. Такой красивый парень, и такой гнилой внутри, — она тихо вздохнула, — Чем-то на Петю мово похож. Только Петя-то добрый был, а этот злой и жадный, как саранча…
Глава 13
Мы недолго посидели молча, а потом баба Глаша хмыкнула и хитро так на меня глянула.
— Ну что, хочешь посмотреть, что в квартире-то было
— Конечно! Ещё спрашиваете, — воскликнула я, — Сама уже хотела вас об этом попросить.
Старушка улыбнулась и аккуратно дотронулась до моей руки. На этот раз погружение в её воспоминания было более мягким.
В комнате полумрак, тихо играет лирическая музыка, шторы задёрнуты и повсюду горят свечи. На заставке телевизора вьётся пламя. Романтическую обстановку дополняет ваза с фруктами, коробка с шоколадными конфетами и бутылка красного вина, да пара бокалов на журнальном столике.
Олег сидит на диване и одной рукой обнимает за талию худенькую светловолосую девчушку. А второй, словно бы невзначай соскальзывает ей на грудь.
Девчонка, вся красная от смущения, аккуратно снимает его руку:
— Не надо, Олег. Прошу…
— Ириш, я тебе совсем не нравлюсь? — негромко спрашивает парень и утыкается лбом ей в плечо. Осторожно касается губами нежной кожи. Его горячее дыхание шевелит волоски у неё на шее.
Девушка вздрагивает, ещё больше краснеет и тоненьким дрожащим голоском отвечает:
— Нет, Олежа, ты мне очень нравишься. Правда, нравишься. Просто…просто я не готова так быстро… Пойми меня, пожалуйста…
Олег отстраняется от девушки, лицо у него грустное. И если бы мы не знали, что он за человек, то можно было бы подумать, что парень просто влюблён.
— Я понимаю, Ир, понимаю, — он разливает вино по бокалам, — но ты и меня пойми. У меня же от тебя башку напрочь сносит.
Он подаёт девчонке бокал с вином.
— Поверь, я никогда и ничего не сделаю против твоей воли. Но я просто п**ец как хочу чувствовать тебя в своих объятиях. Хочу ласкать тебя. Разве же здесь есть что-то плохое? — он укоризненно смотрит на девушку. Та в смущении прячет глаза.
— Ты мне безумно нравишься, Иринка, — негромко произносит парень, отщипывая от грозди несколько виноградинок. Чокается о её бокал, — За нас Ириш.
— Я не пью, Олег, — робко произносит девушка, поднимает голову и смотрит на парня. Тот, снисходительно улыбаясь, произносит:
— Девочка моя, так это и не вино, считай. Здесь всего-то семь градусов. Компотик, для таких малышек, как ты. Попробуй, тебе понравится, я совсем немного налил.
Девушка несмело подносит бокал ко рту. Вино, видимо, и на самом деле не внушает ей опасения, и она отпивает несколько глотков.
— Умничка, моя, — Олег подносит к её губам виноград, шепчет, — Я же не настаиваю на чём-то более серьёзном. Я понимаю, что ты к этому не готова. Но обниматься и целоваться, мы же можем?
А потом предлагает: — Выпьем на брудершафт?
И Ирина соглашается. Олег снова наполняет бокалы, на сей раз у девушки почти полный.
— Ну что, давай до дна, — он чокается с ней и, когда девушка выпивает, забирает пустой бокал и ставит на стол. Затем подхватывает девчонку и усаживает к себе на колени. Она дёргается, но парень, припав к её губам, пресекает на корню попытку к сопротивлению. Девчонка обмякла в его руках, а парень времени не теряет, шепчет ей на у́шко, что без ума от неё, что она самая лучшая, единственная. Целует её в шейку, покусывает мочку уха, гладит по стройной ножке. И вот его рука уже скрывается под юбкой…
— Тьфу ты! — возмущается баба Глаша, — И чем только он цепляет этих дурочек?! Сказал пару ласковых слов, а она уже уши развесила…
Я её понимаю, пожилой женщине сейчас и больно, и обидно за внучку.
— И, правда, смотрите, совсем растаяла, прямо как снегурка, — соглашается Димка, с интересом