Истинная двух Альф. Найти и Спасти - Алексия Эм

Клетка же маленькая, как они тут все уместились?

Шприц был раздавлен, шанс упущен. Поэтому я не сопротивлялась. Меня уложили на койку, ко мне прикасались чужие руки и меня выворачивало на изнанку от этого. Кисть болела, ошейник пищал, но никто не обращал на это внимание. Каждый занимался своим делом. Кто-то стянул с меня простыню, кто-то принёс ремни и пристёгивал меня ими к койке. А может ремни уже тут были, и я просто их не видела.

Только это было не важно уже.

Итог был один — меньше, чем через минуту я снова была обездвижена.

Голая лежала на койке-каталки пристёгнутая ремнями, а в клетке было восемь мужчин, не считая отключившегося Джека.

— Всё концерт окончен! Все выметайтесь из клетки! — приказал голос из динамика.

Уходили охранники и медработники тоже попарно.

Мой мозг зафиксировал это, но думать почему это так, ни желания, ни сил не было. Даже дурные мысли уже покинули мою голову. Осталась одна пустота. И нет, я не отрубилась, я просто так устала, что даже думать не могла. Ни о чём!

Получалась, что поставленная цель была достигнута.

Жаль только, что не та цель.

Хотела не думать? Вот и довела себя до нужного состояния.

Когда последние охранники покинули клетку, свет на какое-то время стал ярче. Пришлось зажмуриться чтобы не ослепнуть, Голову так же закрепили ремнём, я не могла отвернуться и не смотреть на потолок. Кожа начала нагреваться, и я начала вспоминать другую клетку и прожекторы. Но затем так же резко свет погас совсем, и все воспоминания и картинки перед глазами так же погасли, как будто кто-то выключил в моей голове рубильник.

Темнота поглотила всё пространство и сразу почему-то стало легче дышать.

Время шло. Откат адреналина так же прошёл. Сколько это заняло минут или часов не знаю. Но я всё так же лежала и даже не думала засыпать. Тьма создавала обманчивое ощущение, что я уже не в клетке. Ведь когда ты не видишь решётки и стены, то вроде бы ты и свободен.

Вот я и обманывала себя.

Правда почувствовать полную свободу мне мешали. Но не ремни, а присутствие в моём мирке чужого.

Джека, оставили в клетке со мной.

Откуда он взял силы на то, чтобы остановить меня, я так и не узнала. Как, впрочем, я не знала, сам он отключился от болевого шока или же ему помогли медики или охранники, и у тех, и у тех был способ это сделать. Пусть лёжа на койке я его и не видела, даже когда свет был включён, но я знала, что он тут. Мозг чётко зафиксировал факт, что бывший блондин, а ныне лысый Джек, всё так же лежал где-то на полу. Его сиплое дыхание говорило о том, что он всё ещё жив.

И когда свет выключился, спустя какое-то время в темноте его присутствие стало ещё более ощутимым.

Вот он застонал, его ошейник запищал и включился свет.

Где-то открылась та дверь, что вела в коридор, а потом уже что-то громко пикнуло и раздался звук открывающейся металлической решётки.

В клетку вошли два медработника и два охранника. Один из тех, что были в серой униформе, подошёл ко мне и начал расстёгивать ремни. Второй убирал с пола то, что осталось от раздавленного шприца. Охранники стояли у входа в клетку. Их оружие было направленно не на меня, а куда-то в сторону. Так я определила, что там лежал Джек.

Когда второй медработник попытался убрать перевёрнутый поднос с едой, раздался знакомый щелчок и голос из динамика сказал.

— Нет, не трогай. Она сама виновата, это её еда, другой ей сегодня не приносить.

Франк был на месте и снова наблюдал за тем, что происходило в клетке. Дав указание медработникам, он отключил динамик.

Первый медработник не прикасался ко мне, он методично расстёгивал ремни. Сначала голову, потом лодыжки, колени, вот он расстегнул ремень на груди, потом на бёдрах, в районе талии, т вот последними они освободил мои руки. При этом он реально ни разу прикоснулся ко мне. Я же и не помыслила о побеге. Выход из клетки закрывали охранники с оружием, и что-то мне подсказывало, что в этот раз голов из динамика умеет им прокричать «Не стреляйте!». А проверять чем в этот раз заряжены их оружие, дротиками с транквилизаторами или боевыми патронами я не желала. Кисть всё ещё болела, напоминая о том, что жалости ко мне эти мужчины в камуфляже точно не испытывают, так что выстрелят не задумываясь.

Может стоит это проверить?

Джек снова застонал, отвлекая меня от мыслей об охранниках.

— Вот это для него, а это для тебя. — достав что-то из кармана, сказал один из медработников и положил это на койку рядом с повреждённой рукой.

После этого вся четвёрка быстро удалилась.

Свет остался включённым. Чтобы посмотреть, что именно мне оставили, пришлось сесть. На голом матрасе лежал тюбик с каким-то кремом или мазью, эластичный бинт и один шприц.

Первым делом я взяла шприц. Из динамика тут прозвучал знакомы металлический голос.

— Там доза на один укол. Так что ты либо сама словишь кайф, либо спасёшь ближнего своего. Тебе решать. У тебя снова всего лишь три варианта решения этой задачки.

И как будто пытаясь помочь мне принять правильное решение, опять Джек застонал. Это означала, что в прошлый раз ему всё же вкололи нужную дозу и вот снова он начал приходить в себя, и пора сделать второй укол.

Увы смотреть как он будет мучиться от боли я бы не смогла, даже помня, что это именно он нажал на курок и сделал те два «контрольных». Поэтому пришлось слезть с койки и на еле сгибающихся ногах дойти до угла, в котором лежал Джек.

После укола, он перестал стонать и снова настала тишина.

Я вернулась к койке. По пути подняла с полу бутылочку с водой и сделала пару глотков. Делать приходилось всё одной рукой. Пусть кости и остались целы, но кисть реально болела. Пора было заняться самолечением. Обильно смазала кисть мазью из тюбика, подождала пока она немного впитается и лишь потом воспользовалась бинтом. Читать инструкцию на тюбике не было желания. Поэтому сделала так как посчитала нужным. Завершив медицинские процедуры, снова легла на койку и свернулась калачиком. Есть не хотела, спать тоже. Осмотрела клетку и поняла, что лучше не есть и не пить много. Ведь в клетке нет отхожего места. А представив, что мне