Я (не) смогу тебе помочь - Татьяна Киселева

— Иди сюда, малыш. Соскучился?

Бонифаций мгновенно переворачивается на спину, давая себя погладить.

— Ох, ты ж, боже мой. Я тоже соскучилась по тебе Бонечка.

Я чешу корги пузико и всерьёз задумываюсь, не завести ли и мне такое же чудо.

— Вась, идём на кухню. Жора, мясо на гриле собрался жарить, скоро будем ужинать. И да, ты взяла переодеться или тебе что-нибудь дать?

— Взяла, сейчас переоденусь, — отвечаю я и иду в комнату. Ту, что занимаю всегда, когда гощу у Женьки. Мои сумки уже стоят здесь, Жора занёс и оставил на стуле. Достаю домашний трикотажный костюм, переодеваюсь. Потом в ванную, она в гостевой комнате своя. Умываюсь и иду на запах и говор.

Женька хохочет: — Не, Жора, даже не уговаривай! Моё дело — салатик порезать. Жарить мясо и шашлыки, это чисто мужская работа!

— Да я разве же против. Безусловно, жарить мясо, — лицо при этом у Жоры хитрое-хитрое, словно он имеет в виду совсем другое, — это дело настоящих мужчин. А вот купить любимому мужу пиво или бутылочку вина. Закупить это самое мясо. Разделать, замариновать, нанизать на шампуры, приготовить гарнир и посматривать, чтобы шашлык не сгорел, пока муж пьёт это пиво — это можно уже и женщине доверить.

— Погоди, погоди, — вступаю в разговор я, — если всё что ты перечислил, сделает женщина, то, что будет делать мужчина?

— Ну, я же сказал, — ржёт Жора, — жарить мясо и пить вино.

Женька шлёпает мужа полотенцем: — Фу, Жора, что за пошлые намёки. Смотри давай, похоже, мясо уже готово?

— Ребят, запах просто божественный! — сглатываю слюну я и сажусь за стол рядом с Женькой. Она наливает вино в бокалы, а Жора выкладывает на блюдо готовые стейки. Румяные, сочные, источающие божественный аромат, они вызывают у меня бурное слюноотделение.

— Боже, благослови того, кто придумал электрогриль, — смеётся Женька и, отправляя в рот ломтик мяса, зажмуривается от удовольствия. Я тоже щурюсь: — Жора, это просто бесподобно...

Мне комфортно сидеть рядом с друзьями, на душе легко и светло. Сижу, улыбаюсь, смеюсь над анекдотами, что травит Жора. И даже почти поддаюсь на уговоры, поехать вместе с ними, после Нового года кататься на горнолыжку.

— Жень, Алина же приезжает. Мы с ней и так редко теперь видимся, — вяло сопротивляюсь я.

— Ну, так и её с нами! Что, думаешь, моя крестница откажется на лыжах или сноуборде покататься? Мы домик забронировали, места всем хватит...

— Я спрошу у неё, если она согласится, то я только за, — сдаюсь, я, — ребят, а что за мясо, я не совсем поняла? Вначале думала — свинина, но жира совсем нет.

— Свинина, Вась, но молодая. Мы тут у фермера одного тушами закупаем. Если тебе надо, завтра съездим.

— Надо, то надо, вот только куда мне тушу?

— Ну, так он и на разруб продаёт. Завтра сгоняем, я у него как раз телятину заберу. Жор, а баранину брать будем? — спрашивает, улыбаясь у мужа, Женька.

— Не в этот раз, Жень. Слушайте анекдот в тему девчонки:

На улице грузин жарит шашлыки и кричит:

— Шашлык из барашек! Шашлык из барашек!

Его спрашивают:

— А из свинины есть?

— Слушай, этот барашек при жизни такой свинья был! Мамой клянусь!

Жора виртуозно обыгрывает акцент, мы с Женькой хохочем.

Покончив с ужином, перебираемся в сауну. Правда, посидеть долго не удаётся: после сытного ужина, да выпитого вина я разомлела в тепле.

— Васён, — вырывает меня из полудрёмы голос подруги, — пойдём-ка отдыхать, дорогая. Завтра после поездки ещё погреемся.

Я тащусь вслед за ней. Захожу в комнату и, сбросив с себя всё, падаю в кровать, отрубаясь на подлёте к подушке.

Утром просыпаюсь в прекрасном настроении, лениво потягиваюсь под одеялом. Но, учуяв запах кофе, залёживаться не стала, быстро привожу себя в порядок и иду на запах. Женька уже крутится возле плиты, а Жора подаёт мне кружку с кофе: — Вась, держи, сливки и сахар на столе.

— Доброе утро. О, спасибо! — добавляю в кофе сливок, залажу с ногами на стул и, щурясь от удовольствия, наслаждаюсь.

После завтрака собираемся с Женькой на улицу. Вроде как, пойти, выгулять Боню. Так-то пёсика с утра уже выпускали. Вот чем замечательно частное домовладение: выпустил собаку погулять во двор и спокойно занимаешься своими делами.

Одевшись, выходим на улицу. Ветер утих, но снег продолжал падать крупными хлопьями, и навалило его за ночь довольно много. Жора вместе с каким-то мужиком очищают дорожки, а мы выходим за ворота.

— Вась, придётся поездку за мясом отложить на завтра. Пока дороги не расчистят, нечего и соваться, ещё застрянем где-нибудь, — произносит Женька. Я согласно киваю и иду рядом с ней, наслаждаясь чистым воздухом и ослепительно-белым нетронутым снегом. И только за нами тянется цепочка следов. А снег всё сыплет и сыплет, превращая окружающий мир в снежную сказку. Всё кругом: заборы, дома и деревья, закутаны в белые шубки и пуховые платки. Особенно шикарно смотрятся ели, укутанные с ног до головы в пушистые и белоснежные одежды.

— Вась, а мы с Жорой решили малыша усыновить, — вдруг произносит Женька, — документы собираем. Школу приёмных родителей, начали посещать.

Я знала, что у Женьки и Егора были попытки забеременеть с помощью ЭКО, но они не увенчались успехом. Понимая, что для Женьки это очень болезненная тема, я старалась не лезть ей в душу, не расспрашивала. Но и не поддержать подругу я тоже не могла.

— Думаю, что это правильное решение, — произнесла задумчиво и добавила, — не знаю, как бы я со всем справилась, не будь у меня Алинки. Но наверное, это не так просто — усыновить младенца? Вы же совсем маленького хотите, я