Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

Глава 2.

Дверь закрылась с отчетливым щелчком. За ней еще некоторое время слышались шаги и разговоры: кто-то задержался у соседнего кабинета, кто-то ответил из конца коридора, потом шум сместился дальше, к лестнице, и остался только привычный гул управления - телефоны, хлопающие двери, голоса, которые за двумя стенами уже невозможно было разобрать.

Севран сидел неподвижно, пока последние из нашей группы не ушли достаточно далеко. Затем встал, обошел стол и запер кабинет.

Я смотрела на него, не меняя положения. Когда мужчина повернулся от двери, я заметила, как напряжены его плечи под пиджаком. Обычно после совещаний он выглядит заметно спокойнее.

Севран вернулся к своему месту и проговорил:

- Иди сюда.

Я поднялась. Он встретил меня у края стола, обхватил за талию и притянул к себе так резко, что пришлось положить ладонь ему на плечо, чтобы не качнуться и не задеть бедром подлокотник кресла.

Севран сел и потянул меня следом. Я устроилась у него на коленях боком, и он тут же развернул мое лицо к себе и поцеловал. Это было привычным началом, и я ответила, но без лишнего запала. Его ладонь прошла от талии вверх, остановилась между лопаток, другая легла на затылок.

Я расслабилась, думая, что он сейчас перейдет к остальному, но вместо этого Севран вдруг прижал меня к себе и замер. Я решила не шевелиться. Положение было не особенно удобным, но терпимым.

Так мы просидели заметно дольше, чем требовалось для любой понятной мне части предстоящего. Потом он немного отстранился, провел пальцами по моим волосам и тихо сказал:

- Марен. Я так рад, что ты здесь.

Я смотрела на него и молчала, не понимая, требуется ли как-то реагировать.

- Я устал бояться за тебя. Полгода открывать утренние сводки и проверять, не найден ли где-то неопознанный женский труп сидки. Полгода думать, что в следующий раз на связь ты уже не выйдешь.

Зачем ему понадобилось это представление, я не понимала. Рассчитывать, что я поверю в подобные чувства со стороны фери-нобеля, можно было разве что при совершенно иной цифре в моем личном деле. Первый уровень сида все-таки предполагает способность строить простейшие логические связи и начальный уровень критического мышления.

- Севран, что с моим взысканием?

Севран убрал руку с моих волос, коснулся пальцами моей переносицы и медленно скользнул ими вниз по длинному тяжелому носу, прослеживая его форму до самого кончика.

- Вот что тебя сейчас занимает?

- Да.

Он коротко выдохнул, посмотрел куда-то в сторону окна и снова на меня.

- Хорошо.

С колен он меня не снял. Только откинулся назад на спинку кресла и положил ладони мне на бедра.

- Тогда начнем с простого. Ты должна была сыграть проститутку, используемую в черную. Передать сообщение и сразу выйти. Все верно?

- Да.

- А что сделала ты? Ты прямо на месте самовольно изменила легенду. Никто тебя об этом не просил, разрешения ты не получила.

Я молчала, ожидая продолжения.

- Я знаю, что было дальше, Марен. Не нужно объяснять мне результат. Он великолепный. Если бы речь шла только о нем, то я сегодня подписал бы тебе всё, что дал твоим коллегам, и даже добавил бы сверху еще кое-что от себя.

Он чуть сдвинул меня, чтобы достать из-под локтя лист, случайно оказавшийся на краю стола, и бросил его на стопку остальных.

- Но речь не только о результате. В этом и проблема.

Севран ненадолго замолчал. За дверью кто-то быстро прошел по коридору, шаги замедлились возле кабинета, потом снова удалились.

- Сегодня за этим столом сидели люди, которые видели, чем всё закончилось. Они не были рядом с тобой в тот день, когда ты решила остаться. Не знали, что будет через неделю, через месяц, через полгода. Теперь знают только последнее: ты не сделала то, что тебе велели, и привела нас к лучшему результату, чем тот, на который мы рассчитывали.

Он говорил без явного недовольства или раздражения. Тем же голосом, каким обычно сообщал решения, которые принял и обсуждать не собирается.

- Если после этого я оставлю всё без последствий, завтра мне придется объяснять другому сотруднику, почему его собственная гениальная идея хуже утвержденного плана операции. А он будет совершенно уверен, что не хуже. Просто ему тоже нужно позволить сделать по-своему.

Помолчав, Севран продолжил.

- Один решит начать раньше. Другой - задержаться. Третий увидит возможность, которую руководитель группы якобы не учел. Четвертый вообще ничего не скажет до тех пор, пока не станет поздно что-нибудь менять. И каждый потом принесет мне очень убедительный рассказ о том, почему именно в его случае правила мешали работе.

Севран провел большим пальцем по ткани моих джинсов на бедре, не замечая движения.

- Я не могу командовать службой, в которой приказ действует только до тех пор, пока подчиненный считает его разумным.

Наверное, не может. Десять групп оперативников быстро превратятся в десять отдельных служб, если каждый начнет самостоятельно определять, какие распоряжения заслуживают исполнения. Только поддерживать порядок среди них полагалось Севрану, не мне. Поэтому эту часть его проблемы я оставила без комментариев.

- Есть еще одна вещь, - сказал Севран. - Ты видела происходящее изнутри банды и к тому моменту знала этих людей лучше нас. Я это признаю. Но в какой-то момент могло измениться что-нибудь, чего ты не могла увидеть. Не в самой банде. Здесь. Снаружи.

Севран сжал челюсти, помолчал и все-таки добавил:

- Мне не нравится зависеть от того, успею ли я вытащить тебя после того, как ты загнала себя достаточно глубоко.

Я продолжила ждать и дождалась главного.

- И мне совсем не нравится, что в течение шести месяцев я регулярно узнавал о твоем следующем шаге только тогда, когда он уже был сделан.

Вот оно. Его раздражало не то, что я рисковала, а то, что степень этого риска определяла