Похороны Самайна. Мортицианы - Анви Рид
Выжившие Нетленные нашли Гвинет громко плачущей в одном из разрушенных домов. На ее счастье, семья Вуд знала семью Гриффин. Кроме того, отец Гвинет успел спасти Бэтси Вуд, ринувшуюся за мужем на поле битвы. Последней просьбой отца Гвинет было спасение дочери. Мать Гвинет погибла под руинами, как и родители Гейба.
Так Гейб и Гвинет попали к Вудам. Нетленные пообещали защитить Гейба, сына главы Ордена Нетленных, и его подругу Гвинет.
Но они так и не смогли сдержать клятву: год назад в ночь Самайна Гейб умер.
Дома у Вудов царила тишина. Даже спустя год Гвинет не смогла к этому привыкнуть. Ей все еще мерещился голос Гейба и смех Деллы. Запах ягод, который шлейфом тянулся за ней, ощущался до сих пор: он впитался в подушки и покрывала, в стены и потолок. На двери комнаты Деллы в память о ней висел плющ, а Бэтси, оплакивая единственную дочь, каждый вечер оставляла у кровати Деллы стакан молока. Гвинет слышала, как Финн, заходя в комнату Гейба, разговаривал сам с собой. Он привычно рассказывал о своем дне, о погоде и о милых девушках, танцующих в тавернах на закате солнца.
Обычно время после обеда и ужина в доме Вудов проводили в тишине, но сегодня Финн прервал молчание.
– Ты молодец, – сказал он.
Гвинет убирала со стола после праздничного чаепития.
– Ты тоже будешь, если поможешь мне помыть посуду.
– Я не про это. – Финн взъерошил волосы, и рыжие пряди засияли в закатных лучах солнца. – Я про то, что ты теперь, ну…
– Мортициан?
Гвинет кинула тряпку на стол и села рядом с Финном. Миссис Вуд тихо посапывала на диване, и часы, которые однажды смастерили близнецы, тикали в такт ее дыханию.
– Да. Теперь ты одна из них.
Финн поморщился. Он никогда не умел скрывать эмоции, за это Гвинет и любила его. Считывать эмоции Финна было проще, чем у других, а значит, предугадывать поступки – тоже. Вот сейчас он фыркнет и прикусит губу. Сожмет кулак и посмотрит куда-то в стену.
– Я никогда не буду одной из них, Финн. Они богатые и благородные. А я сирота, которой там не место. И было бы здорово, если бы ты не напоминал мне об этом еще и дома. Хватает надменности в «Грейвстоуне».
Как Гвинет и предвидела, он прикусил губу.
– Это все-таки плохая затея. – Теперь Финн сжал кулаки. – Перчатки… они же…
Гвинет поймала его рассерженный взгляд. В лице Финна что-то изменилось, но Гвинет не понимала, что именно.
– Они вредят тебе. Я знаю, как опасна эта магия… Она чуть не убила Гейба.
Финн был прав. Магия давала силу, но забирала что-то взамен. Гвинет потерла глаза. Их до сих пор щипало после утра, проведенного в морге.
– Ничего уже не изменить. – Гвинет встала из-за стола и подошла к окну. – И я сделаю все, что от меня потребуется. – Взяла ступку и камень, купленный на рынке.
Финн тоже поднялся, с грохотом отодвинув стул, чем разбудил свою мать. Та закряхтела и, посмотрев на часы, спешно принялась за уборку. В доме и так было чисто, но ритуалам миссис Вуд старались не мешать.
– Ты права, – тихо произнес Финн. – Ты должна сделать это ради всех нас. Пусть и такой ценой.
Он ушел, громко хлопнув дверью и выругавшись. Гвинет видела, как он пинает бедный стог сена, как расстегивает рубашку, пытаясь остудить тело, вспыхнувшее от злости. Гвинет не злилась на Финна. Знала, что он переживает, потому что боится потерять ее, как потерял братьев и отца двадцать лет назад. И как по весне потерял сестру, а в осенней ночи – лучшего друга. Тогда в живых осталась лишь Гвинет.
Стоя у окна, она измельчала в ступке кристалл, крошку которого позже высыпала у порога. Торговка обещала, что зло, едва ступив на порог, вспыхнет, как сухой лист клена, и сгорит. И если Гвинет не сможет остановить тени Самайна, пусть с ними справятся хотя бы эти, как уверял ее Финн, бесполезные обереги.
Глава 2. Та, кому здесь не место
Дориан
Смерть.
Она окружала Дориана: дом, город и весь этот гниющий мир, где в кости въедалась смердящая сырость, а туман душил сильнее петли. Смерти боялись. Она была чем-то таинственным и неизведанным, запретным. О ней шептались в лавках на углу, на мостовых, залитых дождем, в грязных пабах на набережной, где мужчины топили отчаяние в дешевом роме. Дориан видел, как люди содрогаются от страха при одной лишь мысли, что рано или поздно их настигнет старуха с косой. Он слышал, как над гробами в церквях рыдают вдовы, видел, как дети, вцепившись в плащи родителей, боятся заглянуть внутрь деревянного ящика. Жители Каслтауна молились, просили долгих лет жизни себе и здоровья другим. Будто там, наверху, куда то и дело устремлялись глаза скорбящих, кто-то сидел и, выслушивая, записывал просьбы. Лишь мольбы Дориана оставались без ответа.
Мысли о смерти были запретными. Везде и всегда, но не в доме Морроу. С самого детства Дориан слушал предсмертные завывания, но не страшился их. Наоборот, пытался понять, о чем же просили люди перед встречей со своим концом. Все они хотели одного…
Времени.
Еще немного времени.
Мольбы эти повторялись из года в год, как бой часов на Биг-Бене в далеком Лондоне, который Дориан видел лишь на гравюрах. Он мечтал увидеть его вживую, но вместо этого на свой десятый день рождения в подарок получил знакомство со смертью. Она украдкой ждала его в подвале. Это был секрет, которым отец поделился с Дорианом. И его посвящение в тайны мортициан, одним из которых тот обязан был стать.
* * *
Дориан сидел на широком каменном подоконнике «Грейвстоуна» и давился сухим куском вчерашнего хлеба. За мутным стеклом тянулась улица. По мокрой брусчатке стучали колеса кебов. Лошади, вяло тащившие их, недовольно ржали. Среди опадающей желтой листвы мелькали черные зонты. Дым из труб струился к лучам солнца, пробивавшимся сквозь серые тучи. Смерть пекаря уже отразилась на Каслтауне, и там, где по утрам стояли очереди за горячими багетами, теперь кучковались вороны, клюющие хлебные крошки.
– Вы слышали, что в «Грейвстоуне» будет учиться
Ознакомительная версия. Доступно 12 из 61 стр.