Люби смерть - Стелла Так

– Ай! За что?

– За то, что слишком много треплешь языком. Мне очень льстит, что ты так стараешься меня переубедить, но прошлое йокаев меня мало волнует в данный момент. Мне важно, смогли ли они побороть демона внутри, и если у них это получилось, то как они это сделали.

Дзен Кицунэ одобрительно посмотрела на меня.

– Мы некогда были такими же простыми людьми, как и ты, Лиф, но разница в том, что мы добровольно пожертвовали свое тело демону.

– Ч-чего… вы что делали? – рассеянно переспросила я.

– Я же говорю, чокнутые, – пробурчал Лор так тихо, чтобы его могла расслышать только я.

Губы лисицы расплылись в улыбке.

– Для нас стать сосудом для демона – большая честь и ответственность. Но не каждый на это способен. Наши предки обладали особой… скажем так, одаренностью. Подобно тому, как экзорцисты усиливают свои способности, задействуя больший процент мозга и перенаправляя энергию иначе, чем обычные люди. Когда нас стало больше, сформировался Орден Парацельс. То же произошло с кланами йокаев. Мы принадлежали к редкому меньшинству – Дзенша. Мы рождались людьми, и если в раннем детстве проявляли достаточную силу, получали дар йокая, – взгляд лисицы помрачнел. – Да, у нас было… не самое радужное прошлое. Многими управляли звериные инстинкты. Были войны даже между расами йокаев, и в итоге мы заплатили ужасную цену…

Взгляд Дзен остановился на демоне по мою правую руку. Тот лениво крутил в руках чашу. Лор добавил:

– Первые гомункулы были созданы из дзенши. Так что их ДНК – это своего рода прародитель Q-гена в тебе.

Я уставилась на серьезное лицо женщины.

– Значит, над вами…

– Ставили эксперименты? Еще как, – встрял в разговор Цубаса. Мой взгляд перешел с него на Лора.

– В лаборатории Уны в Нью-Йорке было очень много мертвых гомункулов с чертами животных. Это был… ген йокаев?

Демон кивнул.

– Полагаю, их очередная эволюция. Или попытка эволюции. Йокаи, одержимые демоном, – крайне сильное оружие и неплохая оболочка для Демона-Лорда. Но все не так просто. Йокаи отличаются от простых оболочек не только чертами животных, а как раз-таки слиянием их души с демоном. Если избавиться от последнего, то что толку от них будет? Не лучше простого человека. Однако последние эксперименты Уны были пугающе многообещающими.

Я задумчиво заправила прядь волос за ухо и вновь посмотрела на Дзен.

– Мы тебя перебили, прости, Дзен.

Женщина улыбнулась, и я заметила, как ее напряженные плечи немного расслабились, а хвосты не спеша двигались из стороны в сторону.

– Твое любопытство естественно и абсолютно уместно. Я с радостью поделюсь с тобой всем, что знаю. Единственное, что тебе сейчас важно понять, это то, что мы не нуждаемся в защите от демона внутри нас. Мы живем в гармонии, слиянии. Это делает нас могущественными. Демона внутри тебя можно считать даром или проклятием. Йокаи склоняются к первому варианту, и, возможно, мы сможем показать тебе потенциал жизни в гармонии с демоном. Для него выгодна твоя человечность, а для тебя его сила. Процесс, конечно, далеко не прост и не всегда удачен, но попытаться стоит.

Я чувствовала сверлящие взгляды Лора, Ямамото, Зэро и всех присутствующих, отчего мне стало не по себе. Все ждали моего решения, затаив дыхание. Я аккуратно взяла в руки чашу, отпила глоток обжигающей жидкости и сказала:

– Да, стоит попробовать, – все в помещении облегченно выдохнули. – Если я правильно понимаю, моя помощь при борьбе с Уной и Люцифером вам также выгодна?

Лисьи хвосты стали нетерпеливо метаться.

– Уна и Люцифер пока что не объявили охоту на йокаев, но у нас есть свои интересы в этом вопросе, – мягко сказала лисица. Лор раздраженно фыркнул, но продолжал молчать. – Помогая тебе, мы также надеемся на помощь со стороны общества Янус.

С этими словами Дзен закончила свою небольшую лекцию. Казалось, что она рассказала все и одновременно ничего…

Только я собралась что-то сказать, как воздух в центре стола стал собираться в вихри. Сначала я подумала, что это дым от свечей, но в следующее мгновение в комнате похолодало так сильно, что по рукам моим побежали мурашки. Экзорцисты моментально подняли головы, а Зэро вскочил, вытаскивая из кармана четки.

– Что это? – напряженно спросила я у него. Ямамото встал и достал очень похожие четки.

– Это похоже на… – начал Зэро, но перед нами тут же появилась полупрозрачная фигура: лицо, глаза, рот, уши, затем густые черные волосы и, наконец, тело. Перед нами стоял полупрозрачный мертвец.

– Вот ты где. Ты знаешь, каких усилий мне стоило найти тебя? – слова, полные гнева, были направлены в мою сторону.

У меня отвисла челюсть, как и у многих в зале. Глаза Зэро практически были готовы выпасть из глазниц.

– Темпест? – прошептал он.

– Что происходит? Как призрак смог попасть сюда через барьер? Тут даже лей-линий нет! – прокричал один из экзорцистов.

– Я… не знаю, – призналась Дзен, рассеянно смотря в сторону призрака.

Цубаса вытащил маленький кинжал и попытался проткнуть призрака. То, как он пытался рассечь воздух, можно было посчитать забавным, если бы ситуация не была такой… неординарной.

Я открыла рот и выпалила:

– Разве ты не умерла?

Темпест тяжело выдохнула. Хоть она и была полупрозрачной, очертания ее тела были достаточно четкими.

– Умерла, но это мелочи. Идем. Я потеряла слишком много времени, чтобы отыскать тебя. Времени нет, идем, пока еще не слишком поздно.

– Слишком поздно? – спросила я, и меня схватила рука призрака.

До меня будто коснулась ледышка. Для призрака хватка Темпест была шокирующе сильной. Она тащила меня через весь стол как мягкую игрушку, и тарелки с едой опрокидывались на пол, а липкий рис прилипал к одежде и коже.

– Пока не стало слишком поздно для Фалько, – ответила она, и в воздухе образовалась широкая мерцающая щель.

– Да что происходит? – выкрикнула я.

Лор уже вскочил с места и побежал к нам, как вдруг призрак впихнул меня в расщелину.