Медведев. Книга 8. Договор - Гоблин MeXXanik

Домовой растроганно улыбнулся.

— Благодарствую за такую заботу.

Он поклонился, а потом украдкой провёл пальцем по уголку глаза, словно там и вправду выступила слеза. И почему-то никто за столом не стал делать вид, будто не заметил этого маленького жеста.

— Спелись, — шепнул Побед Морозову, с улыбкой наблюдая за тем, как Никифор и оба леших продолжают обсуждать какие-то травы, солнце, пригорки и совершенно непонятные мне тонкости лесного хозяйства.

Воевода тихо усмехнулся.

— У Иволгина просто нет шансов остаться плохим соседом.

Он бросил на меня довольный взгляд и едва заметно подмигнул.

— Это вы хорошо придумали, княже. Привести домой сразу двоих леших.

Я лишь развёл руками. Если говорить откровенно, ничего подобного я заранее не рассчитывал.

Просто обстоятельства сложились именно так. Морозов тем временем продолжил:

— На нейтральной территории их инстинкты слегка притупились. Да и наше общество помогло услышать друг друга.

Он говорил негромко, чтобы разговор не долетел до самих леших. Я посмотрел в сторону Митрича. Старик уже что-то обстоятельно объяснял Иволгину, а тот слушал неожиданно внимательно и даже не пытался спорить. Ещё утром я бы не поверил, что увижу подобную картину.

— Звёзды совпали, — кивнул Побед.

Однако говорил он уже не о леших. Мужчина обернулся через плечо.

Я проследил за его взглядом. На тренировочной площадке Роман старательно повторял движения за одним из дружинников.

Получалось у него неожиданно хорошо. Он двигался внимательно, без суеты, прислушиваясь к каждому замечанию наставника. Несколько раз ошибался, тут же исправлялся и снова принимал стойку.

Дружинник одобрительно кивал. А Роман, кажется, получал от занятий настоящее удовольствие.

— Весь в отца? — предположил я.

Побед тихо рассмеялся.

— Скорее в мать, — тепло ответил он и посмотрел на сына с той особенной теплотой, которую невозможно было не заметить.

— Я не особенно хорош в обращении с оружием. Зато я полон других талантов.

Морозов задумчиво кивнул.

— Вот их и стоит использовать.

Воевода тоже посмотрел в сторону тренировочной площадки. Роман как раз сумел правильно выполнить сложное движение, и наставник одобрительно хлопнул его по плечу.

— Чтобы помочь Роману входить в лес без оглядки, — продолжил Морозов. — Потому как лешие не смогут уберечь его от всех обитателей чащи.

Он перевёл взгляд на Победа.

— Туда его смогут утащить, чтобы напомнить про обещание.

Побед задумчиво смотрел на сына. Потом медленно кивнул.

— Я это понимаю, — ответил Побед и вновь перевёл взгляд на лесных хозяев. — Нам помогут ваши друзья.

Я уже собирался возразить.

— Они не…

Однако договорить не успел.

— Ох и побаловали вы нас, Николай Арсентьевич, — произнес Митрич. — Вечер и впрямь удался.

После чего легонько толкнул локтем Иволгина и уточнил:

— Как считаешь?

Молодой леший не сразу ответил. Он опустил взгляд себе под ноги и только потом негромко произнёс:

— Удался.

Говорил он так серьёзно, словно сейчас выносил заключение по вопросу государственной важности. Я невольно проследил за его взглядом.

И только теперь заметил, что Иволгин осторожно касается носком сапога крупной железной стружки, которая, видимо пристала до того к его подошве.

Не наступает, а именно трогает. Будто проверяет её свойства.

Митрич тоже заметил это.

— Хорошая защита, — одобрительно произнёс старый леший.

Он внимательно осмотрел дорожку, потом поднял взгляд на дом.

— Это поможет от случайных прохожих.

Митрич говорил с уважением, словно оценивал работу хорошего мастера. Потом покачал головой.

— Но для тех, кто осознанно хочет заглянуть на огонёк, надобно немного другое.

Он произнёс это без тени насмешки. Просто как человек, который знает о подобных вещах гораздо больше остальных.

Даже Иволгин перестал разглядывать железную крошку и внимательно посмотрел на старика.

— Есть у нас другие методы — лесные, живые. Так ведь, сосед?

Некоторое время молодой хозяин леса молчал. Потом всё же заговорил. Причём сделал это так, словно слова давались ему не слишком легко.

— Грибочки есть годные, — он потер переносицу и отвёл взгляд в сторону сада. — Они незаметны в траве.

Иволгин говорил неторопливо, тщательно подбирая каждое слово.

— Но через них мало кто из старших может переступить и остаться таким же сильным.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Кроме леших?

Не успел Иволгин ответить, как Митрич уже добродушно усмехнулся.

— Конечно кроме нас.

Старик даже покачал головой.

— Стал бы мой товарищ предлагать вам оружие против нас самих.

Он бросил на молодого хозяина леса довольный взгляд.

— Тогда никто из нас не сможет к вам в гости захаживать, — Митрич широко улыбнулся. — И подарки заносить.

После этих слов Никифор укоризненно всплеснул руками.

— А это неправильно.

Домовой сказал это с такой убеждённостью, будто речь шла о непреложном законе мироздания.

— Какие же гости без подарков?

Воевода негромко усмехнулся.

— Поддерживаю.

Он кивнул сначала Никифору, потом Митричу.

— А это и впрямь неправильно.

Иволгин неожиданно смутился. Даже удлиненные уши у него слегка порозовели. Он кашлянул в кулак и вновь опустил взгляд.

— Грибы посадить несложно.

Последние слова прозвучали уже значительно тише. Будто он сам понимал, что предлагает далеко не лучший выход. Леший ненадолго замолчал. Потом решительно покачал головой.

— Но лучше сделать ограду посерьёзнее.

Он поднял взгляд на меня.

— Чтобы свои могли прийти.

На мгновение запнулся.

— А чужие… не смогли.

После этих слов Митрич одобрительно кивнул.

— Вот теперь говоришь как настоящий хозяин леса.

Молодой леший ничего не ответил. Только едва заметно улыбнулся уголком губ.

— Что это значит? — насторожился я.

Митрич перевёл взгляд на ограду, окружавшую усадьбу, и только после этого неторопливо ответил:

— Старый князь не хотел отгораживаться от соседей.

Он говорил без осуждения. Скорее с уважением к человеку, которого давно уже не было рядом.

— Он считал, что не стоит ставить кованые ворота и высокий железный забор.

Старый леший замолчал. Похоже, вспоминал прежнего хозяина Северска. Иволгин тоже больше не улыбался. Он слушал наставника очень внимательно.

— Да, он не хотел, — наконец кивнул Митрич. — Думал, что таким образом обидит кого-то из нас.

Старик развёл руками.

— Сердце у него было доброе.

На лице старого лешего появилась тёплая улыбка.

— Только доброта и беспечность — не всегда одно и то же.

Он пошевелил носком сапога железную стружку.

— Вот только ежели с добром идти в дом,