Не судите ведьму строго - Светлана Калинникова

Как ни странно Володя и Иришка нашли общий язык. Он называл ее «ведьмочкой», но не обижал и не задирал ее. Скорее, относился к ней как некоему навязанному, но интересному новому элементу быта.

В ее жизни пришли несколько лет счастья и покоя. Она обрела опору в лице мужа, материальную и моральную в равной мере, и со своей стороны стала для него надежной спутницей по жизни. Сам Сергей обладал властным характером, но она не находила это серьезным недостатком, подчиняться она умела. Над этим смеялся пасынок, который так и не смог смириться со вторым браком отца.

— Теперь мне понятно, почему папа с тобой связался. Ты без него шага ступить не можешь. «Сережа, ты поможешь мне платье выбрать на вечер? Сережа, помоги бутылку с водой открыть! Сереженька, достань вазу», — тоненьким голосом ее передразнил Володя, — Ему нравится, что ты в рот ему заглядываешь. Моя мать не была такой, она мелочевкой ему голову не забивала. А ты прямо такая слабая, такая зависимая. Папочка и раздувается от важности.

Слабая! Этот нахальный мальчишка, с которым она всегда так терпелива и добра, ее назвал слабой.

— Нравится тебе или нет, но я жена твоего отца. С этим тебе теперь придется жить и считаться. Мы семья: муж, жена и дети. Улавливаешь мою мысль, Володя? Семья — это иерархия: сначала муж, потом жена. Ты даже не второй, — с улыбкой припечатала его Даша.

Володя был всегда груб с ней, поэтому покупку ему квартиру мужем она восприняла как огромное облегчение. Конечно, он приходил в дом отца, и перетерпеть пару часов его общества было малоприятно, но вполне возможно.

Особенное удовольствие пасынок получал, когда намекал на ее несостоятельность как дочери потомственной колдуньи.

Когда Ирине исполнилось пятнадцать лет, мать торжественно передала ей булавку в своей ведьмовской общине, а потом пригласила к себе ее с Сережей и с детьми, чтобы это отметить. Муж поздравил Иру, шутливо предложил наколдовать увеличение прибыли, а Володя спросил:

— А почему же вы дочке дар не передали?

— Дарья, увы, не потянет, нет способностей. Видишь ли, Володенька, это можно сравнить с игрой на музыкальном инструменте: кто-то является виртуозным исполнителем, а кто-то способен работать только в областной филармонии, кто-то обладает абсолютным слухом, а у кого-то нет слуха вообще.

— Так у Дарьи нет слуха?

— Не то чтобы… Скажем так, она очень слабая.

Володя ухмыльнулся, и в упор, посмотрев на Ирину, отсалютовал ей бокалом.

Противный мальчишка еще не знал, что ей известна его тайна. Вернее, тайна на двоих: его и дочери. Он запудрил мозги Ирине. Сергея волновало только то, что сын вел разгульный образ жизни, а Дарья совсем не придавала никакого значения деталям, о которых вспомнила сейчас: он старался сесть всегда рядом с Ирой на семейных и дружеских вечерах, подавал одежду и целовал в щеку. Когда дочери удалили аппендицит, он навещал ее больнице чаще, чем они с Сергеем. Когда Дарья увидела, как помогая надеть пальто, Володя поцеловал Иру в шею, а дочь погладила его щеку, она была ошеломлена. Намеренно шаркнув по полу, она заметила, как парочка отпрянула друг от друга.

Они с мужем не видели, что за страсти кипят между «детишками». Такое открытие стоило сохранить в тайне. Возможно, это обстоятельство можно было как-то использовать.

После работы Дарья обязательно шла пешком пару остановок. Она могла пользоваться такси или водить машину сама, но не любила. Как бы ни хотелось ей казаться свободной и независимой дамой, но роль женщины-водителя ей претила. Вообще у нее не было причин быть недовольной, все складывалось благополучно, и она практически уже приняла свое главное разочарование в жизни, смирившись с тем, что никогда уже не станет ведьмой.

По странной прихоти судьбы, ее вынужденная покорность обстоятельствам оборвалась именно в тот момент, когда она решила пойти в церковь и покаяться. В конце концов, ревность и зависть к собственной дочери, и нелюбовь к пасынку, обида на мать, стали тяжким грузом, от которого было нужно освободиться. Когда-то ей хотелось наказать своих обидчиков, но, увы, фантазии выработать план мести у нее было недостаточно.

В один из декабрьских дней прошлого года во дворе дома Дарья увидела старуху в черном пальто. Она пристально смотрела на Дарью и мелко трясла головой. Ей было лет восемьдесят, но она шустро подошла к ней и с неожиданной силой схватила ее за руку.

— Я отдам тебе силу, дочь ведьмы, — прошамкала бабка.

— Что ты несешь, — Дарья попыталась освободиться от нее, но бабка не только не отстала, но еще настойчивее заговорила:

— Я не могу уйти, мне нужно отдать свою силу. Я так устала ее удерживать, проклятый возраст делает мое тело немощным, устала я. У меня нет дочери или внучки, а родственники сестры боятся меня как холеры, потому что я «черная ведьма». Я вижу в тебе желание власти и обиду на несправедливость. Освободи меня, прими от меня колдовской дар.

Так на ее пальце появилось кольцо в форме пушистого цветка.

Казалось, ее мечта сбылась. Но, получив желаемое, Дарья поняла, что ей не так-то просто признаться своим близким в том, что она стала ведьмой. Бабка, передавшая ей колдовскую силу, практиковала черную магию, и она с трудом подавляла в себе порывы попробовать применить появившиеся у нее возможности в быту. Выбор пал на помощницу по хозяйству.

Закончив работу, Ольги Васильевна зашла к ней попрощаться. Даша проводила ее до дверей, и мысленно пожелала ей пойти к черту. Она вспомнила, как помощница однажды настойчиво просила у нее перенести выходной, хотя ей было известно, что это создает неудобство хозяйке. Воспоминание дало отличный импульс, и посыл получился настолько искренний, что женщина тут же подвернула ногу и неуклюже растянулась около ступенек дома.

Дарья с детским любопытством изучала открывшийся ей мир колдовства. Несчастная Ольга Васильевна стала для нее настоящей находкой. Чего только она не пережила в течение месяца: разбила две кружки дорогого сервиза, обожгла руку, вынимая мясо из духовки, мучилась от внезапных головных болей. Но радость Дарьи была недолгой, внутри бушевал огонь, требовавший получить другие более острые впечатления.

Случай решил все.

После суматошного дня на работе, она решила побаловать себя массажем лица, и косметолог нашла ей «окошко» в своем расписании. Освободившись от груза рабочих будней,