Суперы - Велл Матрикс

— Но…

— Его распад предотвращает специальный прибор, излучающий поддерживающее существование субсидикситата в крови поле, — перебил я ее. — Его действие ограничено и распространяется только на территории города. Вот почему за пределами города суперспособности исчезают. А парализатор образует вокруг супера другое поле, которое блокирует действие излучателя. И субсидикситат распадается.

— То есть суперов не обязательно увозить из города?

— Не обязательно. Но люди этого не знают. И поэтому подстраховываются.

— А почему бы тогда не уничтожить этот излучатель?

— Потому что я не знаю, где он спрятан, — пожал я плечами.

— А откуда ты про него знаешь?

— Мне рассказал о нем его создатель. Тот же человек, который создал парализаторы.

— Что? То есть это не изобретение Альфы? — она даже не пыталась скрыть изумления.

— Нет. Изначально… они работали вместе. И излучатель был временной мерой. А когда Альфа испытал виласаб, он спрятал излучатель от его создателя. Поэтому был придуман парализатор. Тоже как временная мера… Альфа продолжает работать над формулой субсидикситата, чтобы сделать его более устойчивым и независимым от поля. Создать новые излучатели он не может, потому что не техник, а биохимик, и опасается сломать единственную рабочую модель. Ретрансляторы создать он не может по той же причине.

— И, если он создаст устойчивую формулу?..

— То покинет пределы города и захватит мир, — сообщил я очевидное. — С армией покорных суперов это не составит для него проблему.

— Но это же ужасно, — ахнула она.

— Именно.

— Может, тогда лучше убить Альфу?

Предложение прозвучало столь обыденно и абсурдно, что я остановился на половине движения — во время разговора мы не прекращали тренировку.

— Убить? — переспросил я. — Так… иди и убей, попробуй.

— Я?! — поразилась Секрет.

— А кто, я? Или ты думаешь, если бы я мог, то уже не сделал бы этого?

— А почему не можешь? — ее вопрос прозвучал смущенно.

— Во-первых, потому что Альфа обладает абсолютной защитой. И вдобавок его защищает армия суперзлодеев, готовых примчаться по первому зову. А во-вторых, я — не убийца. Я спасаю жизни людей, а не убиваю. И я не смог бы быть супергероем, если бы это требовало от меня убийств. В конце концов, именно это и отличает меня от суперзлодеев. И, если для тебя приемлемо отнимать жизни, то для меня — нет.

Было еще и в-третьих. Я хотел спасти отца, и просто не мог убить его, даже если бы считал это чем-то допустимым. Но говорить это Секрет я не стал.

— Нет, я не считаю это приемлемым! — открестилась девушка. — Просто… если на кону одна жизнь против сотен спасенных, а то и всего мира… можно и поступиться принципами? — последние ее слова прозвучали неуверенно.

— Ввиду первого пункта такой выбор перед нами не стоит, — мрачно ответил я.

— Неуязвимость, точно, — она тряхнула головой и задумчиво спросила: — Тогда как ты вообще хочешь с ним справиться? Даже если натравишь на него официальные власти, что они с ним смогут сделать?

— Лишить ресурсов, — озвучил я очевидное. — Заблокировать счета, обрубить поставки сырья для препарата, помешать исследованиям…

— А если он подкупит власти? Или переманит их на свою сторону?

— Если бы он мог, уже бы переманил, — сообщил я. — Все работники администрации проходят через парализатор ежедневно, так что супера сразу бы раскрыли. А насчет подкупить… я все же надеюсь, что нет таких безумцев, которые рискнули бы предоставить ему возможность создавать препарат, зная, что могут стать следующими его жертвами. А если бы такой нашелся, его остановили бы свои же.

— А если Альфа заберет свое силой? Он же неуязвим?

— Его абсолютный навык — защита, а не нападение. Он не сможет принудить власти действовать по его желанию. Против других суперов есть парализаторы, новых в условиях ограниченных ресурсов он создать не сможет, а если вдруг ему удастся захватить город — город изолируют. Ему не выгодно привлекать внимание. Проще попытаться по-тихому заново захватить контроль над ресурсами.

— Тебе не кажется, что эта война… ну, обречена?

— Иногда, — признался я. — Лучший вариант — найти и уничтожить излучатель. Вариант чуть хуже — найти доказательства его экспериментов и сдать его властям. Самый проигрышный вариант — бороться с последствиями, пытаясь минимизировать вред.

— То, что ты делаешь, — кивнула она.

— Да. Уверена, что хочешь рисковать в безнадежной битве? — я усмехнулся.

Но она не приняла мой полушутливый тон. Помолчала немного и очень серьезно заявила:

— Я хочу помочь тебе, Тень. Не имеет значения, насколько это безнадежно — я хочу помочь.

— Спасибо, Секрет.

Я действительно ценил ее желание помочь даже при том, что мое дело оставалось безнадежным. И я не мог заявить, что ее помощь мне не пригодится — это было бы ложью. При правильном использовании ее способности могли многое мне дать в противостоянии суперам. Не всем, не всегда, но отрицать ее полезность было бы глупо.

Вот только я все еще считал, что ей опасно участвовать в прямых столкновениях с суперами. И рисковать ею зря я не собирался.

— Так ты готов брать меня с собой на свои битвы? — ожидаемо поинтересовалась она.

— Ты не готова, — откликнулся я.

— Эй, так не честно! — сердито заявила Секрет. — Ты дуешь на воду. Вон, у меня и бронежилет, и показатели намного лучше тех, с которыми мы начинали. Когда я буду готова-то?

— Когда я сочту, что твоей подготовки хватает, — меня ничуть не впечатлила ее маленькая речь, но я смягчился, решив пояснить: — В тех случаях, когда это будет для тебя безопасно, я буду тебя вызывать. Но о полноценном участии в моих боях пока речи не идет.

— Ю-ху! — она подпрыгнула на месте, даже не пытаясь скрыть радость. — Я буду сражаться!

— Только в тех случаях, когда это будет безопасно для тебя, — повторил я.

— Я поняла. Спасибо, — прозвучало у нее это очень искренне.

И я не сдержал улыбку.

Как бы ни рвалась Секрет в бой, как бы искренне не хотела помочь, она не забыла своего ранения. И ей было страшно, а потому она рада, что ее не будут бросать на амбразуры. Хотя, предложи я ей такое — согласилась бы, не раздумывая.

Возможно, у нее были личные счеты с суперами. Или желание защитить близких людей.

Я бы даже предположил, что у нее настолько велико желание помогать мне — но для этого нет ни единой причины. Мы не были друзьями, даже