Лавочник с молнией в кармане. Том 1 - Борис Владимирович Романовский

— Отправьте кого-нибудь в резиденцию моего рода, пусть он передаст вести от вас. Мне быстро доложат, и я тут же прибуду.

— Так и сделаю, — кивнул я.

— Что ж, тогда я пойду, — баронесса оглянулась на своих охранников. — Мне ещё надо кое-куда заехать.

— Конечно-конечно.

Я проводил девушку до выхода и дождался, пока она сядет в карету и уедет, после чего вернулся к рабочему столу и снова взял диадему в руки.

Что ж, сейчас проверим, есть ли у неё функция Погружения. Я активировал Диагностику. Из пальцев вырвались искры, пробежали по украшению, а затем я увидел расширенное описание.

'Объект: Золотая диадема с бриллиантами и рубинами.

Возраст: 249 лет.

Материал: золото, бриллианты (33), рубины (7).

Состояние: повреждена.

Повреждение: старый паяный шов по центру; глубокие царапины на внутренней стороне; потемнение и мелкая деформация металла.

Доступно: Погружение 1, Погружение 2, Восстановление 1, Восстановление 2.

Заряд: 35 из 100′.

Я приподнял брови. Это ещё что такое? Два Погружения и два Восстановления?

Также я обратил внимание на возраст изделия — аж двести сорок девять лет.

Впервые я держу в руках столь древнее сокровище.

Я очень аккуратно положил диадему на место и задумался. Что ж, сперва надо проверить оба Погружения.

А вдруг я смогу увидеть саму Елену Мудрую и Родомира Гениального?

Интересно же.

* * *

Окрестности главного Собора города Гданеж.

Через парк в сторону улицы шёл лысый старик. Одет он был в невероятно дорогой костюм и выглядел задумчивым, постоянно теребя булавку с треснутым янтарным камнем на навершии.

Как только он покинул территорию Собора, к нему подъехала чёрная закрытая карета. Из неё вышли двое мужчин в чёрной форме и помогли старику забраться внутрь.

В карете уже сидел горбун, который уважительно поприветствовал своего господина.

Старик по привычке принялся тереть костяшки своих рук и морщиться.

— Знаешь, что я тут узнал? — заговорил он, когда карета тронулась.

Горбун не ответил, лишь сильнее склонив голову.

— Помнишь того лавочника, которого мы сдали инквизиции?

— Помню, господин, — отозвался горбун.

— Так вот, он оказался чист. Представляешь? — старик приподнял брови.

— Чист? — удивился горбун.

— Да. Он не Мистик.

— Но это невозможно. Наши люди уверены, что он бил их током.

— Ну, видимо, наши люди ошибаются, — начал раздражаться старик. — Его проверили лунным порошком. Ошибки быть не может. Он не Мистик.

Горбун не знал что ответить и лишь удивлённо смотрел на господина.

— Тогда, возможно, наши люди и правда ошиблись, — медленно предположил он.

— Проверь, — мрачно велел старик. — Сперва поговори с ними, пусть вспомнят каждую секунду, каждое микроощущение, которое испытали во время встречи с этим лавочником. А после сходи к лавочнику. Сам. Проверь, понял меня? Я должен удостовериться, что он и правда не Мистик.

— Слушаюсь, — тихо сказал горбун.

Старик вдруг занервничал и начал сильнее тереть свои костяшки. А что, если его люди не ошиблись — и лавочник может выпускать электричество? И при этом лунный порошок не подействовал на него?

Вдруг лавочник сумел как-то избавиться от контракта с духом?

Старик тут же подавил вспыхнувшую внутри него надежду. Дикую надежду.

— Проверь, — хриплым голосом повторил он, крепко сжав булавку с треснутым янтарным камнем. — Не калечь. Если он выпустит ток — сразу возвращайся ко мне. Никому не говори, понял меня? Я сам с ним побеседую. Не калечь, понял?

— Да…

— Я сам с ним поговорю, — пробормотал старик. — Сам поговорю…

Тридцати пяти единиц заряда хватало для активации одного Погружения. И, не став откладывать, я закрыл лавку, зашёл в каморку и запустил «Погружение 1».

Меня затянуло в новое видение.

— Как он посмел⁈ — чуть ли не рычала я.

Да — рычала. Сейчас я в теле дамы.

Стою в богато обставленной комнате — светлые стены, на которых висят картины, деревянная резная мебель, шикарный ковёр на полу. И гигантская кровать с балдахинами.

Дама смотрела в окно, на сад. Внутри неё всё кипело от злости и обиды.

Тут она резко подошла к зеркалу, стоящему на комоде. На меня смотрела девушка с довольно грубыми чертами лица, массивным подбородком и выступающими надбровными дугами — в общем, далеко не идеал красоты. Одета она была в красное кружевное платье.

— Это потому, что я некрасивая, да? — прошептала она. А затем всхлипнула и закричала: — Потому что я некрасивая⁈

Бросившись к зеркалу, девушка сбросил его на пол.

Раздался оглушительный треск, во все стороны брызнули осколки.

Девушка вскрикнула и испуганно замерла. Один осколок поранил ей ногу.

Пару секунд она смотрела, как капли крови стекают с ранки. Девушка задрожала и надрывно зарыдала. Голос у неё был грубый, почти мужской, поэтому звуки были… малоприятными.

Будь моя воля — я бы уже вышел из этого видения. Хоть все эмоции и чувства притуплены, но пребывать в теле этой дамы и делить вместе с ней злость и обиду мне не нравилось.

Она заметалась по комнате, продолжая всхлипывать. Подбежала к массивному футляру, лежащему на столе, и грубо распахнула его. Внутри лежало множество украшений, но венцом всей коллекции была диадема — та самая, которую мне принесла баронесса Коваль.

Девушка схватила диадему, метнулась к другому комоду и выхватила из него маленькие ножницы. Усевшись за столик, она перевернула украшение, и я увидел надпись:

«Вместе навечно» , — а рядом небольшой символ: две переплетённые буквы. «Б» и «Р».

Девушка сжала покрепче ножницы и принялась остервенело тереть надпись, соскребая её.

— Слабак, — цедила она. — Трус. Сбежал. Да как ты посмел бросить меня⁈ Обещал… обещал!

Полностью стерев надпись, она отбросила диадему в сторону и резко поднялась. Подойдя к настенному зеркалу, девушка коснулась щеки и прошептала:

— Я сделаю это. Я обращусь к тебе, Царь Царей. Только ты способен подарить мне красоту.

На этом видение закончилось.

Я осознал себя сидящим за столом. Глубоко вдохнув и выдохнув, я прикрыл глаза.