Кошмарная клиника - Юлия Зубарева
Вроде и рассказывал с юмором, а настроение всем испортил. Машка вообще сидела с глазами на мокром месте — жалко ей было буренку. Остальные тоже перестали смеяться. Пошутил, называется. Такая история для мужиков была бы забавной, а тут всё мимо кассы. Как сглазили Ивана, честное слово. Полгода прошло, а в коллектив влиться никак не удаётся.
Ситуацию спас дверной колокольчик. Пришли пациенты, и надо было бежать по местам. Крокодиловна, выходя, похлопала притихшего начальника по плечу:
— Ну не всем быть Петросянами. Ты лучше в следующий раз про телят новорожденных расскажи или про каких-нибудь поросят с пятачками, а я тебе потом сказку поведаю, как дохлого лося на дороге встретила. Вот это была умора, тебе точно зайдет. Не зажимайся ты, нормально посидели. Пошли работать.
И они пошли.
К вечеру прибыл сияющий голливудской улыбкой Армен. Потрепал Машку по длинной синей челке, перегнувшись через стойку администратора, расшаркался перед Людочкой и чмокнул в подставленную щечку Анну Геннадьевну. Злиться на этого Элвиса местного разлива было абсолютно невозможно. Он ещё по коридору шёл, а постоянные клиенты уже протягивали ему своих питомцев — будто за автографом или мгновенным исцелением наложением рук.
— Ты тут? А где ключ от моего кабинета? Привет! У меня сегодня отличная новость. Мы расширяемся! Я тут с кое-кем перетер — нам готовы оформить кредит на почти новый аппарат МРТ. Представляешь, его в область по распределению привезли, а там клиника на капитальный ремонт закрывается. Вот и отдают за бесценок. Галочка такая талантливая оказалась, ты не представляешь. Она не только УЗИ будет делать, но и томографом умеет пользоваться. Просто находка, а не девушка.
Армен звонко поцеловал кончики пальцев, сложенных щепотью, и закатил глаза. Он стоял в проеме распахнутой двери — наглаженный, выспавшийся, такой радостный, что Ивану нестерпимо захотелось запустить в него стулом или просто врезать по морде.
Смысла в этом желании не было никакого. Армен — он и есть Армен. Его уже не переделать. Да и затевать драку с этим подкачанным хлыщом — дело бесперспективное. Увернётся или устроит спарринг с балаганом на всю клинику. Этих «Галочек» Армен перебирал с завидным постоянством, правда, раньше ограничивался клиентками, не трогая сотрудниц.
— Слушай, Вань, пошли, надо подумать, куда мы его поставим. Ну не дуйся — ты мужчина с устоявшейся личной жизнью, а мне еще искать и искать. Может, по кофейку?
— Тааак. Вот ключ от кабинета. Шкаф сам задвинешь обратно. Вот тебе халат. И вот — пациенты. Я домой.
Слова выходили рубленые. Упоминание про кофе отдалось накатывающей изжогой. Последние полчаса Иван держался на морально-волевых, пытаясь не закрывать глаз и лишний раз не моргать. Сонная одурь валила с ног, и даже вопрос, вертящийся на языке, где, собственно, прохлаждается эта невероятно талантливая Галочка, если кабинет УЗИ тянет на себе совладелец? — так и не прозвучал.
Бросив снятый халат на стул, он вышел мимо Армена, удержавшись от толчка плечом героя-любовника.
Домой. Ему надо домой.
— Завтра поговорим! — крикнул в спину неунывающий и бессменный партнёр.
Такого ломом не перешибёшь. И не переделаешь.
До дома — минут десять прогулочным шагом. Иван обычно ходил на работу пешком. Дольше парковку искать потом около дома. Новенький китайский внедорожник, подаренный дедом Василием, пылился у подъезда. Ездила на нём чаще всего Василиса, заполонив заднее сиденье детскими креслами, а багажник сумками и прогулочной коляской. Да и куда ему ездить? Разве что в деревню с котом.
Быстрым шагом Иван вышел из клиники, словно прогульщик, сбежавший с уроков, а не хозяин, потративший собственный выходной на затыкание кадровых дырок. На последнем шаге, уже в проеме двери, в спину послышался заговорщический шепот Манюни, которая спешила поделиться последними новостями прямо со стойки администратора:
— А Иван Фёдорович корову застрелил и кота с кошкой перепутал нечаянно. А вы, Армен Тигранович, может, кофе будете? Я сбегать могу, быстренько.
За спиной нестерпимо медленно закрывалась железная дверь с доводчиком. «Хлопнуть бы ей», — мелькнуло в голове. Вот тебе и напарница, и доверенное лицо. Всё переврала и побежала докладывать своему идолу. То, что Машка тайно и безнадёжно влюблена в белозубого красавца-хозяина, было секретом Полишенеля для всей клиники. Хотя раньше Машка в сплетнях замечена не была, а тут раздухарилась, предательница мелкая. Этож надо так подать новости… Воистину, не зря её Крокодиловна гоняет. Пшик ей, а не Иванова протекция. Перекрасит в мандаринку оранжевую и доступа к Базилевсу лишит. Будет знать, как язык распускать.
Пока дошёл дворами до новенького высотного здания, где они с женой жили и воспитывали двух отпрысков благородного рода Прокофьевых, успел успокоиться и даже немного проснуться. Двор, заставленный машинами, сиял начищенными витринами магазинчиков на первых этажах высоток. Хорошая картинка для модного журнала, — впрочем, и здесь была обычная жизнь, не напоказ.
Возле мусорки кто-то ленивый и не слишком меткий не добросил до бака пакеты с мусором, и две деловитые вороны уже проделали хорошую такую дырку в набитом боку, чтобы вытащить чего-нибудь вкусненького. Иван покосился на пернатых с опаской и уважением. Пусть обычные, серые, но Лизаветиного Кешу он реально побаивался. Вдруг это подружки его какие-нибудь?
Уважительно кивнув той, что подняла голову и провожала его подозрительным взглядом, Иван прошёл мимо.
Возле подъезда в бетонных кадках загибались чахлые туи. Соседи не особо заморачивались используя удобные вазоны вместо пепельниц. Вот тебе и идеальная картинка. Это он еще не начал зудеть про картонные стены и полное отсутствие ливневок на подъездных дорогах.
Иван за прошлое лето слегка переобщался с Захеровичем и был в общих чертах ознакомлен в новыми строительными методами ускоренного возведения человейников. «Где были мои глаза, когда подписывал бумаги?» — в очередной раз подумал он. Ладно — необъятные лужи после дождей, превратившие микрорайон в Венецию. Сапоги фермерские из машины он, слава богу, не выбросил. Но сам дом — мог бы посмотреть вживую, а не на фото, когда родители вручали ключи и договор.
Подаренная квартира подкупила их с Василиской дизайнерским ремонтом и французским балконом со сплошным остеклением. Сначала им обоим казалось, что даже тринадцатый этаж — это