Удачное вложение - Евгения Высоковская
Когда мне было лет десять, гостя на зимних каникулах у бабушки, я сильно заболела. Были моменты улучшения, потом снова становилось хуже, и видимо, от сильной усталости и высокой температуры я воспринимала все слишком остро.
Однажды, когда мне в очередной раз полегчало, я решила сделать свечку из елочного украшения, как научили меня подруги. Нужно было в стеклянную игрушку залить растопленный воск, а когда он застынет, разбить ее. Так можно было получить свечу любой желаемой формы. Я вроде все сделала по правилам: вставила в не застывший еще воск фитиль, подстелила газету под осколки, взяла дедушкин молоток. Но я не догадалась защитить пальцы и, когда хрупкая игрушка разбилась, порезалась. Это была всего лишь крохотная ранка на указательном пальце, но под гнетом болезни я почему-то подумала, что осколок остался внутри. Как раз незадолго до этого я слышала жуткую историю, как медсестра, делая укол, забыла иглу в теле, и та с током крови дошла до сердца. О, как же пугал меня этот осколок, путешествующий по моим венам и желающий меня убить!
Затем мой организм пошел на поправку, и страхи вроде немного позабылись. Я опять расплавила свечу и на этот раз слепила из нее человечка. А после этого у меня случился жар, кажется, я даже бредила, и белая безглазая фигурка, пахнущая парафином, ужасала меня и сводила с ума. Бабушка ее выбросила от греха подальше. После той болезни меня еще долго не отпускало отвращение к запаху воска и свечей…
Сняв с пальцев восковую пленку, я принялась за свою любимую трапезу. Дождь не переставая шел весь день и сейчас тоже стучал в стекло частой дробью. На экране потрескивали дрова и что-то тихонечко шуршало. Мне вдруг стало ясно, что давно уже стоило удалиться из рабочего чата, в котором я черпала только грусть и легкую зависть.
Я заглянула в приложение банка, чтобы, как нередко в последнее время, полюбоваться на круглую сумму процентного вклада. Почему я так боялась его трогать? Условия вклада позволяли менять остаток на счете хоть каждый день. Вообще я иногда откладывала то или иное действие без видимых причин, потому что словно каким-то чутьем определяла нужное время. Но даже мне самой это было до финала неизвестно, и поэтому подобные отсрочки тревожили и висели над душой. Казалось, что я упускаю возможность. Каждый раз в итоге я убеждалась, что предчувствие меня не обманывало, но я так и не смогла поверить в свою безупречную интуицию.
Так и в этот раз до меня наконец дошло, зачем я хранила деньги. Меня буквально осенило, на меня снизошло! На них же можно было купить дачку или маленький домик в деревне! Пусть простенькую, без особых удобств, пусть далеко от Москвы. Но может, тем и лучше. Так она еще сильнее будет напоминать мне ту, утраченную, любимую дачу. Ну и кто теперь будет говорить о страхе перед желаниями? Чего тут бояться? Действовать надо!
Озаренная своей новой идеей, я торопливо прикончила «сырную пятницу», уселась за ноутбук и, вооружившись бокалом вина, зашла на сайт по продаже недвижимости.
Глава 4
Такси мчалось по пустынному шоссе, а я уже места себе не находила, так хотелось скорее добраться до пункта назначения. Я буквально извертелась на заднем сиденье, пытаясь охватить взором мелькающий за окнами осенний пейзаж. Мимо нас проносились невзрачные желтые и рыжие деревья, небо было серым, собирался дождь. Но мне все казалось таким красивым! Еще бы. Я ехала на свою дачу. Я «сбыла» свою мечту! Ту самую, которую таскала за собой с момента расставания с бывшим. Видимо, она досталась мне бонусом, так сказать, «при разделе имущества».
Таксист с флегматичным спокойствием периодически косился на меня в зеркало заднего вида: как я суетилась и вертелась, опускала боковое стекло, потом, быстро замерзнув от встречного ветра, поднимала его, затем снова жала на кнопку, и оно ехало вниз. Кажется, мне хотелось застать те самые мгновения, когда мы повернем на мою — теперь уже мою! — улицу и вырулим к моему дому. Хотелось запечатлеть его в памяти — мой первый раз. Я почему-то именно эти моменты помнила о бывшей даче. Дорогу, дугой огибающую лес, и въезд в деревню. По правую руку — продуктовый с громким названием «Центурион», который бывший со своими друзьями называли «Цитрамон». А затем — резкий поворот направо, и еще раз направо — на крутом вираже съезд на траву к самым воротам нашего дома. Мне очень нужно было вытеснить те воспоминания, вырваться из ностальгии, в которой я застряла на долгие годы.
Наконец мы свернули с шоссе под указатель, который я не успела прочесть, и какое-то время катили, слегка подпрыгивая на неровной, разбитой дороге через лес. Потом мимо побежали ряды разномастных заборов, из-за которых выглядывали деревянные и каменные домики, и вдруг машина внезапно остановилась напротив облупленной темно-зеленой калитки. Экран навигатора, который молчал всю дорогу — то ли таксист отключил звук, то ли был в наушнике — показывал, что наше путешествие окончено.
Забрав пакет с продуктами и рюкзак, я высадилась из машины, и таксист почти сразу ударил по газам, не став дожидаться нового заказа. А я в растерянности озиралась по сторонам и топталась на месте, не решаясь подойти к дому. Кажется, здесь была какая-то ошибка. Вот не зря же у него навигатор молчал, не туда он меня привез!
Но нет, на сломанной штакетине, чуть покосившись, висела старая выцветшая табличка с номером девятнадцать. Все правильно, номер верный, но может, улица не та? Или мы вообще в другое поселение заехали? Слишком тут было пустынно и тихо. Я снова обернулась вслед машине, но та уже скрылась за поворотом, словно торопилась поскорее убраться с этой нежилой улицы.
Я находилась в двух шагах от дома своей мечты. В буквальном, в прямом смысле стояла рядом. А мне уже хотелось отступить назад по временной шкале: туда, где я в небольшом офисе агентства по недвижимости подписываю бумаги