Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

— Верю. Так и как, пробовала ты русалок увидеть? Увидела? — Я заерзала от нетерпения на барном стуле, в кармане летних джинсов в ногу впился уголок пакетика с «уткой в соусе».

— Ты пей. Чай остынет. — Гайя подвинула ко мне пиалу.

Я пригубила осторожно — вкусный напиток с ароматом знойного луга был горячим. Гайя уселась на стул со своей стороны и громко прошептала:

— Увидела! Два-три раза даром мимо озера проходила, а вот однажды вечером, как положено в сумерки… — Глаза Гайи расширились. — Я решила: «Всё, я готова!»

— И?!

— И они были там! Русалки! Только совсем не такие, каких рисуют в книгах! Это были фигуры из белесой уплотненной дымки, похожие на девушек. Я смотрела на них, как велено было, словно сквозь прищур.

— А они?

— Ты знаешь, ничего враждебного я от них не почувствовала: будто они сами по себе, а я сама по себе. Русалки веселились, кружились прямо у кромки воды.

— А вдруг тебе показалось? Может, это был туман в сумерках?

— Да нет, четко видно было. Тут сразу поймешь, что они не люди, а нематериальные сущности.

Волнение, похожее на азарт, захватило меня.

— И что ты потом сделала?

— Ничего. Прошла по тропке мимо озера и к дому бабушки. Говорят, сумерки — это трещина между мирами, очень на это похоже.

— Как интересно! — с придыханием проговорила я. — Всегда думала, что это сказки, а теперь…

— Теперь? — с любопытством посмотрела на меня Гайя, ожидая продолжения, но зазвонил телефон, и она шепнула мне: — Важный звонок, я отлучусь.

Гайя скрылась за шторкой служебного помещения, оставив меня думать о невероятном и рассматривать помещение, которое этого заслуживало.

Детальки, Боже, сколько их тут было! Вкусные и со вкусом, красивые, забавные, просто услада для глаз. Я пригубила чаю, наслаждаясь своим состоянием. Настроение было волшебным, и я поняла, что страх мистического во мне слегка угас. И, правда, чего бояться, если как раз бояться было и нельзя. Вон Гайя не побоялась и увидела удивительное. Во мне гудел азарт, как газ под конфоркой, и я сама почувствовала себя, как на иголках, уже готовая бежать навстречу чудесам. Как же мне захотелось увидеть необычные вещи своими глазами! А потом вдохновиться и что-то такое прекрасно-мистическое нарисовать…

Главное, я теперь знала правила: смотреть расфокусированно, не бояться, уважать существо мистическое, уважать себя, и если что хохотать дурным голосом или орать песни, словно мне не страшно. Звучало, как план! Любопытство зудело, как укус комара, но не попрощавшись с такой милой Гайей уходить было как-то невежливо. И я снова отпила чаю из кружки.

Колокольчик звякнул. В тихую чайную, напоенную травяными запахами, ворвался вихрем тот самый альфа-павлин. Веселый, яркий. Как к себе домой. Не увидев продавца и не особо обратив на меня внимание, Стас нагло обогнул прилавок, цапнул пустой пакетик, отсыпал себе чаю. Увидев меня, притормозил и даже слегка удивился. Оперся локтями о барную стойку с противоположной стороны и одарил улыбкой, словно миллион одолжил.

— Привет!

— Здравствуйте, — сухо ответила я.

И с неудовольствием констатировала, что внешне он уж очень был симпатичен: бери, фотографируй на рекламу и зарабатывай на нем те самые миллионы — чтобы потом за его же улыбки расплатиться. Он явно знал, что красив, и что нравится девушкам, даже мне… А такое неприятно. С нахальной улыбкой заговорщика Стас беспардонно взвесил на электронных весах чужой чай и подмигнул мне.

— Что-нибудь тоже взвесить, Незабудка с колючками?

— Что вы себе позволяете? Это не ваш магазин! — возмутилась я и крикнула: — Гайя!

Убегать Стас не стал. Наоборот, взял чистую пиалу и налил из стеклянного чайника себе чаю, хотел добавить мне, но я отодвинула свою, прикрыв ладонью. Это его не смутило, зато заставило меня подумать: может, он имеет какое-то отношение к чайной? Вдруг он владелец или муж хозяйки?

— Ага, от кофе вы отказались, но все равно сейчас сидите со мной и пьете горяченькое. Это судьба, я считаю. — Нахал отхлебнул и сощурился, пряча за короткими черными ресницами сотню пляшущих чертиков в синих глазах. — Так на чем мы остановились? На животных?

Нет, не муж. Если только совсем не обнаглел… Глупо было уходить, но от его самодовольства я даже на мгновение растеряла свой азарт перед походом в неизведанное.

— На том, что вы их не любите, а мне не нравятся те, кому все равно, — гордо ответила я.

— А кто нравится?

— Люди осознанные и решительные, которые знают, что хотят.

Он подался ко мне и вкрадчиво проговорил:

— Я чаю хочу — вообще в этом не сомневаюсь. А вы уже знаете, что хотите?

— Да.

— Ну? И кого же? — Он так ехидно снова сощурился, что я невольно покраснела, но из вредности не отодвинулась ни на йоту.

— Не вас.

— Уверены?

— Разумеется.

— Это временно, — заявил нахал, разглядывая меня вблизи. — Ты на меня сердишься, а значит, я для тебя чем-то важен. Чувствуешь жар между нами? Это химия. Уже пошла ядерная реакция, не остановить. Так зачем сопротивляться неизбежному?

И он приблизился так, словно собрался меня поцеловать. Я все-таки отпрянула. И чуть не упала со стула, обронив на пол должную долю праведного гнева и волнения в животе. Стул скребнул противно ножками, я схватилась за прилавок. Нахал одним махом перегнулся через него и поймал меня, став еще ближе. Почти нос к носу.

— Вкусно пахнешь! — сказал он.

В животе моем снова стало щекотно — он тоже пах, словно облился феромонами из рекламы. Но я гневно сверкнула глазами и высвободилась, оттолкнув Стаса.

— С чего это вдруг на «ты»? И вы мне ничуть не важны. Нахалы меня раздражают!

Он хмыкнул.

— Потому что тоже хочешь хамить, но мама не разрешает?

— Я взрослая! Я сама себе разрешаю все, что хочу!

Стас выставил палец и подмигнул.

— Запомни эту мысль! Мы вернемся к ней позже.

Таким же ураганом, как зашел, он вынырнул из-за прилавка. Бросил купюру в монетницу, будто специально коснувшись меня плечом. И вылетел из чайной, оставив меня моргать с изрядной долей возмущения. Никогда не понимала, почему все упоминают насекомых во внутренностях, но сейчас почувствовала там, где у всех бабочки, явное оживление и мандраж. Волнительный и даже приятный. От такого напора, впрочем, и до колик недалеко.

Колокольчик снова звякнул.

Вернулся? Внутри меня с радостью подпрыгнула моя недалекая женская сущность. Я обернулась, на скорую руку пытаясь придумать умные слова и вспомнить причину, по которой мне нужно защищать свою девичью честь…

Но нет, это был не альфа-павлин, а