Люби смерть - Стелла Так

Мой живот скрутило от страха и мыслей о том, что они собираются со мной делать, но одна мысль должна была меня успокоить: все, что препятствует Люциферу вернуться в наш мир, было настоящей победой… ну, думаю, для всего человечества. Успокаивало ли это меня? Увы. Я бы предпочла, чтобы кто-то другой боролся за право человечества на существование.

Я явно не годилась на роль супергероя.

С глубоким выдохом я попыталась выпрямиться, но уверена, что со стороны это было похоже на попытки толстого тюленя перевернуться. Уна удивленно наблюдала за происходящим. Добившись хоть какого-то результата, я промычала:

– Мгпфтабмуфм.

Что ж, звучало неплохо.

– Ты отреагировала гораздо спокойнее, чем я предполагала. Снотворное еще действует или ты наконец лишилась этой надоедливой человечности?

Скорее, последнее.

Видимо, Уна тоже так решила и с какой-то злобной улыбкой вытащила из моего рта кляп. Я поморщилась от затекших мышц щек и противного кислого вкуса, оставшегося после резины.

– Скотч, виски? Есть отличный джин из липового червя. Не волнуйся, я не планирую травить тебя. Ты так сильно связана, что сможешь максимум перевернуться, – спокойно произнесла демон, открывая мини-бар с набором небольших симпатичных склянок.

– А вода есть?

– Не-а.

– Тогда виски.

Уна налила бронзовую жидкость в граненый стакан и поднесла к моему рту. Принцесса демонов терпеливо ждала, пока я пригублю напиток, прежде чем вылить все содержимое. Я закашлялась от терпкого вкуса крепкого алкоголя, обжегшего сначала язык и щеки, а затем и горло. Головокружение немного утихло от теплоты в животе.

– Это все так удивительно, не думаешь? – спросила Уна, держа пальцами с длинными накрашенными ногтями стакан с остатками мерцающего виски.

– Ты про что?

Уна хищно всматривалась в меня. Она была до боли похожа на Фалько.

– Ты. Я. Все это. То, что мы сидим здесь вместе и пьем перебродившую зерновую бурду. В этот самый момент рождается сто пятьдесят младенцев, а сто двадцать человек умирают. Прямо сейчас полмиллиарда тонн углекислого газа выбрасывается в воздух, медленно отравляя мир. Каждую минуту вырубаются леса размером с три футбольных поля, сто семьдесят шесть тонн рыбы вылавливают из океана, тысяча триста тридцать восемь животных идут на бойню – это двадцать две смерти в секунду. Иногда я закрываю глаза и слышу только крик. Он настолько громкий, что земля дрожит. Ты знаешь, когда в последний раз в этом мире было тихо? Спокойно?

Она молча поболтала бокал с алкоголем. Я не думала, что она ждет ответа.

– За минуту происходит так много и так мало одновременно, и все же каждый из нас уверен, что мир вращается вокруг него. Будто мы – центр мироздания. Но это не так. Никто из нас не важен даже в малейшей степени.

Она приложила бокал к губам, оставив алый след помады на стекле, и опрокинула его одним глотком, затем небрежно поставила бокал рядом.

– Знаешь, когда умер мой отец, я была абсолютно уверена, что мир перестанет существовать. Он был не просто кем-то – он был Люцифером. Светоносцем. Богом, ходившим по земле с самого ее рождения. Когда я была маленькой, он рассказывал мне, каково это – плавать в солнечном свете, словно в огромной волне. Он пел мне песни о вселенной, а в его облике была воплощена сама тьма космоса. Мой отец был настолько могуществен, что я думала: когда он умрет, мир замрет – или хотя бы задержит дыхание. Но знаешь, что случилось, когда мои братья расчленили Люцифера на куски?

Она уставилась на меня. Повисла настолько неловкая тишина, что у меня вспотели ладошки.

– Ни. Че. Го. – ответила Уна на собственный вопрос, подперев при этом рукой подбородок и уставившись на улицу сквозь закрытое окно автомобиля. – Мой отец, конечно, не может умереть, ведь он – существо вселенского масштаба. Но он максимально приблизился к этому состоянию. И ничего. Люди продолжали убивать, умирать, кричать, воевать, радоваться, смеяться, есть и пить. Тогда я поняла, что все бессмысленно. Мы можем что-то делать и оставлять после себя. В мире нет добра или зла. Начала или конца. Мы просто существуем как клетка. Просто вот появляемся в мире без смысла и цели. Когда я осознала бессмысленность своего бытия, то провалилась в глубокую яму. Каждый из нас стремится к чему-то. Не важно к чему, главное, чтобы цель была. А в чем ее смысл, если итогом будет ничто? Сила, деньги, любовь, счастье, война – все это дает человеку хоть что-то? Нет… ничего.

Голос принцессы становился все тише, будто она совершенно забыла про меня. В отражении стекла я видела ее черные глаза, которые, как черные дыры, казались все глубже и глубже.

– Если, по твоему мнению, жизнь и смерть бессмысленны, то зачем пытаешься вернуть Люцифера? Зачем разводишь гомункулов и подвергаешь себя такому стрессу? – услышала я свой вопрос. Уна наконец повернулась ко мне и посмотрела с неким раздражением во взгляде.

– Просто мне скучно.

Я уставилась на демона.

– С… скучно? – переспросила я.

Она просто пожала плечами.

– Разве это недостаточно глубокая причина для тебя?

– Учитывая то, что ты сказала пару секунд назад, то да.

Мой комментарий вызвал на лице девушки тонкую улыбку.

– Разве ты не понимаешь, Лиф? Что это все значит?

– Нет, не очень.

– Это все равно бессмысленно. Я могу творить что хочу, когда хочу и где хочу. Ты можешь делать то же самое. Мои братья могут. Все бессмысленно. Простая игра между жизнью и смертью, а поскольку демоны живут очень долго, партии должны быть заковыристыми, утомительными и забавными. Я помню, когда мне впервые пришла в голову эта идея. 1789 год на узенькой Рю де Буа, я сижу, ем макаронс и пью кофе, наблюдаю за суетой жизни. Тут я задумалась: а на что был бы похож мир, будь он населен не людьми, а демонами. Станет он Раем или Адом? Заполнится небосклон пеплом или будет сиять солнце? Станет ли мир лучше? Я не знала. Мир, который мы знаем, сложился исторически. Тогда-то я и решила. Решила попытаться сформировать новый мир. Чисто из любопытства. Просто так.

– Просто так… – повторила я слова демона. Она улыбнулась, не отрывая от меня взгляд черных, словно беззвездное небо, глаз. Кто сидел передо мной – безумица или гений, решившая от скуки превратить мир в гигантскую шахматную доску. Вероятно, и то и другое.

– Это и есть твой грандиозный план? – спросила я, пряча сомнение в голосе из последних сил. – Чтобы демоны жили вместо людей просто потому, что ты так захотела?

– Да.

– Тогда зачем тебе Люцифер для этого?

– Ну, я соскучилась по нему, – слегка обиженно проговорила Уна.

– Просто соскучилась?

– Не совсем. Отец хранит тайны сотворения мира, которые мне пригодятся. С ним все станет намного проще.

– Ого, – вот и все, что я могла ей сказать.

Демон рассмеялась.

– Я сказала