Тренер Гильдии Фамильяров 2 - Сергей Харченко
Что касается реакции фамильяров, я ожидал этого. Абсолютный раздрай в первые минуты — это норма. Зато уже завтра, когда они вновь встанут на эти палеты, страх уйдёт, уступив место рефлексам.
Погрузчики вернулись, с лязгом и скрежетом опустили вилы на землю. Дизеля заглохли, окутав площадку облаком едкого дыма. Старички-водители неторопливо выбрались из тесных кабин.
И если щуплый Леонид выглядел абсолютно довольным, вытирая ветошью перепачканные руки, то лицо Григория не предвещало ничего хорошего. Усатый старшой мрачно обошёл свой погрузчик, пнул носком сапога прожженный кислотой поддон и исподлобья уставился на Леру с её вараном.
— Не, ребятушки. Так дело не пойдет, — отрезал Григорий, упирая руки в бока. — Мы так не договаривались. Одно дело — котиков да лужи ваши катать, а другое — когда эта ящерица мне технику прожечь норовит! На кислотных монстров я не подписывался. Всё, Лёня, глуши мотор. Загоняй агрегаты на стоянку.
— Да ладно тебе, Гриша! — возмутился весёлый Леонид, явно не желая заканчивать аттракцион. — Это ж не по-человечески! Ребята вон тренируются, стараются. Ну капнула животинка слюной, с кем не бывает! Подумаешь, доску прожгла!
— А если она мне в кабину плюнет⁈ — повысил голос Григорий. — Кто потом перед прорабом отвечать будет? Ты, что ли? Я сказал — всё! Шабаш!
Работяги сцепились в шумном споре, размахивая руками. К ним присоединились ещё двое. А моя команда напряжённо замерла. Лера виновато потупилась, Бублик спрятался за её ноги. Тренировка, едва начавшись, оказалась под угрозой срыва.
Я не стал вмешиваться в перепалку рабочих. Невозмутимо повернув голову, посмотрел на переминающегося с ноги на ногу тренера.
— Артём Сергеич, — ровным тоном произнёс я, протягивая три купюры, двести пятьдесят рублей. — Сбегайте в ларёк. Купите ещё одну бутылку.
Белов возмущённо запыхтел, его лицо пошло красными пятнами.
— Артур Викторович, да вы издеваетесь! — возмутился помощник. — Я вам мальчик на побегушках, что ли, за водкой бегать? Вон, пусть Смирнов сгоняет! Он молодой, ему полезно!
— Константин занят Желешкой. У него питомец в состоянии стресса, — холодно парировал я.
Тренер открыл рот, чтобы выдать очередную тираду о субординации, но тут в разговор вмешалась Кира.
— Может, мне надо сходить, Артём Сергеевич? — владелица гильдии приподняла бровь, глядя на коуча так, словно он был дефектной сметой, резко дунула на сбившийся короткий локон, убирая его с лица.
Белов как-то даже погрустнел. Скривив лицо и тихо ворча под нос что-то о попрании авторитета, он выхватил из моей руки деньги, развернулся и направился в сторону выхода из площадки.
Через пять минут я показал Григорию бутылку, демонстративно вложив её в пакет к трём таким же. Дополнительная инвестиция в виде «беленькой» сработала безупречно. «Жидкая валюта» вернула стариков за рычаги управления погрузчиков.
Процесс пошёл. Палета, прожжённая кислотой отправилась в утиль.
Дизеля снова взревели. Круг за кругом погрузчики наматывали метры по неровному грунту, то резко тормозя, то вновь устремляясь вперёд. Постепенно, под чуткими командами своих проводников, питомцы начали адаптироваться к пугающим условиям.
Я стоял всё так же в стороне, координируя действия хозяев через старенькие, взятые со склада гильдейские гарнитуры.
— Ветров, следи за креном! Держи барса в центре! — командовал я в микрофон. В наушнике раздался оглушительный треск статических помех, сквозь который едва пробился голос Дэнни.
Он только со второго раза услышал меня. Как и Смирнов, который вместо того, чтобы на расстоянии успокоить Желешку, стремился её обнять, но на ходу это сделать было проблематично.
Я поморщился, бросил взгляд на Киру.
— Внеси в смету новые гарнитуры, — сообщил я, постучав пальцем по пластиковому наушнику. — Хрипят так, будто мы переговоры с орбитальной станцией ведём.
Воронцова молча кивнула, делая пометку в планшете.
Когда питомцы наконец научились уверенно балансировать на движущихся площадках, без паники, барьеров и выбросов кислоты, я дал отмашку на следующую фазу.
— Григорий, Леонид! Совмещайте палеты! — обратился я к пожилым строителям.
Погрузчики с громким стуком съехались вплотную, образуя единую, пусть и нестабильную боевую зону. Первыми оказались в спарринге Неон и Желешка.
— Начали спарринг! — скомандовал я проводникам.
Звери сделали первые, пока ещё неуверенные попытки атаковать друг друга на высоте. Я принялся считывать паттерны, подмечая слабые места и фиксируя время реакций.
Желешка, неожиданно проявив чудеса пластичности, отрастила несколько длинных щупалец и резким толчком сбросила растерявшегося Неона за край палеты. Барс с возмущенным мяуканьем упал в грязную лужу. Но в следующем раунде Неон взял реванш. Молниеносным броском он дёрнул слайма за пояс, заставляя Желешку расплыться в лужу и повиснуть с краю импровизированной платформы.
Чуть позже то же самое повторили Бублик и Матильда. Варан, забыв про икоту, мощным ударом хвоста одолел лисицу, прижал её к краю платформы. Один ноль, в пользу Леры и Бублика.
Но Анна всё же собралась, мобилизовала Матильду. В ответном поединке лиса, используя природную ловкость, проскользнула у варана под брюхом и толкнула его лапами к краю. Бублик пошатнулся, едва не свалился вниз. Он повис на краю, цепляясь когтистыми лапами. И Матильда воспользовалась заминкой. Торжествующе сорвала зубами нагрудную пластину и спихнула варана боком с поддона, обозначая чистую победу.
Тренировка, начавшаяся с паники и ругани, превращалась в настоящую, суровую отработку навыков. Моя стая училась выживать.
Она подошла к концу, когда небо над промзоной окончательно затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, а моросящий дождь превратил строительную пыль в грязное месиво.
Питомцы, измотанные непривычной нагрузкой и постоянной качкой, спрыгивали с погрузчиков тяжело дыша. Так же дышали и их хозяева, выжатые в ноль.
Я подошёл к работягам, которые уже глушили моторы своих громоздких агрегатов.
— Отличная работа, мужики, — я крепко пожал огрубевшие, промасленные руки Григорию и Леониду, после чего передал усатому бригадиру пакет с «беленькой».
Глаза старичков довольно блеснули, благодарно посматривая то на пакет, но на меня с командой.
— Завтра в это же время? — деловито уточнил я, закрепляя договоренности. — Работаем ещё шесть дней. По четыре часа. Учитывая регулярность, сторгуемся на двух бутылках за смену. Идёт?
— Идёт, командир! — радостно гаркнул Леонид, передавая звенящий пакет своим товарищам. — Приходите. Мы вам такие повороты устроим, ваши звери летать научатся!
— А вот летать не надо, — улыбнулся я, поглаживая возмущённо зашипевшую Искорку. — Они нам живые нужны и невредимые.
Чуть позже, когда мы