Я (не) смогу тебе помочь - Татьяна Киселева

Дочка помолчала с минуту, а потом начала говорить: — Мам, я тебя очень люблю и никогда не брошу. Но я скоро выйду замуж, и жить, мы планируем отдельно, а ты опять останешься одна. А ты у меня ещё молодая и красивая.

Я хмыкнула: дочка заделалась в свахи. А она помолчала ещё немного и продолжила: — Ты, наверное, мне не поверишь, но я накануне Нового года видела папу во сне. Он вначале поздравил меня и сказал, что Димка — отличный парень, и он одобряет мой выбор. А потом показал мне этого Александра и попросил, чтобы я не возражала, если он вдруг будет за тобой ухаживать. И это он посоветовал позвать его с нами. Я поэтому даже не удивилась, увидев дядю Сашу возле нашей двери…

— Мам, ты чего, мам? — беспокойно закрутилась возле меня дочь. А я плакала.

Максим и после своей смерти беспокоился о нас, обо мне.

Вот только, сколько я не просила, он не показался мне даже во сне.

Сашка позвонил пятого и попросил разрешения приехать. И я дала это разрешение, если уж даже муж за него хлопочет, значит, так тому и быть.

Шестого с утра мы с Алинкой готовили, и, хотя вытяжка работала, в помещение было жарковато, и мы приоткрыли окна.

Поэтому я сразу услышала подъезжающую машину, а чуть позже и звонкий голос моей подруги, раздавшийся со двора.

— Хозяева! Встречайте старых гостей!

— Мам, ты иди встреть тёть Женю, а я тут закончу. Если что, Диму попрошу мне помочь.

— Ладно, тут осталось только салат заправить да овощи дорезать. Горячее тоже скоро подойдёт.

Я кивнула на духовку, а Алина тихо рассмеялась и выдворила меня из кухни.

Поспешив к входной двери, я накинула шаль на плечи и выскочила на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, наполнив лёгкие прохладой, а волосы мгновенно украсили снежинки, которые поднял ветер секундой ранее.

Было морозно, пар вырвался изо рта и превратился в белое облачко. Я быстро зашагала по тротуару, стараясь не поскользнуться на корочке льда.

«Нужно будет песком посы́пать, а то точно кто-то навернётся из моих гостей…» — подумала я. И, словно отвечая на мои мысли, из сарая вышел отец с ведёрком песка.

— Пап, ты прямо мои мысли угадал, — сказала я ему.

— А что тут угадывать, — ворчливо произнёс отец, — а ты что раздеткой-то выскочила? Что, кроме тебя, ворота некому открыть? Сами бы справились, чай не баре…

На улице ярко светило зимнее солнце, которое не грело, но одно его присутствие просто улучшало настроение. Сугробы и иней на ветках деревьев переливались всеми цветами радуги и красиво мерцали под его лучами.

Красота красотой, но мороз покусывал щёки и забирался под шаль, поэтому любоваться-то я любовалась, но шаг ускорила.

— Ну, наконец-то! Я думала, придётся фейерверки тут поджигать, чтобы нас пустили в тёплое гнёздышко! — Женька была румяная и счастливая, про Жору я вообще молчу.

— Ну что за богатырь в валенках! — я расхохоталась, рассматривая друга, закутавшего лицо в длинный шерстяной шарф. — Жень, а ты чего мужа так завернула? Вы ж вроде за городом живете, я думала, вы привыкшие к крепким морозам!

— Да это он, мерзляк, сам себя так укутал, — она крепко обняла меня и чмокнула в щеку. — В прошлый раз подмёрз, поэтому сегодня решил одеться потеплее. Завтра же снова кататься поедем!

— Точно-точно. Ладно, сейчас ворота открою, загоните машину на то же место!

— Идём, я с тобой, Жорик сам с воротами справится! — Женька подхватила меня под руку, и мы вошли во двор, — Всё-таки какой шикарный дом, Вась, и территория о-го-го! Здравствуйте, дядь Лёнь.

— И тебе не хворать, — отозвался отец.

Женька не первая и не в первый раз восхищалась этим местом, поэтому я довольно улыбнулась и подмигнула.

— Да-да, Максим постарался…

— Явно руки чесались летом газон по полдня стричь.

— Ты же знаешь, он любитель руками поработать, хотя, если честно, нам всё же больше нравится естественность.

На мгновение сердце кольнуло. Мы говорили о нём так, словно он ещё был жив, и с наступлением тепла муж вернётся и будет заниматься садом и стричь газон.

— Ладно… — я оборвала тяжёлые мысли. — Давай не будем сейчас об этом. Праздник же, нельзя грустить. Нужно, наконец, принять и отпустить. Макс бы хотел этого.

— Верно, ты права, — подруга кивнула. — Прости, что-то я и правда не подумала.

Жора тем временем открыл ворота и загнал автомобиль во двор.

Мы с Женькой уже вступили на крыльцо, как он открыл заднюю дверь, и на снег выпрыгнул мой старый знакомый и с лаем понёсся к нам.

— Боник, ты же мой сладкий! — воскликнула и принялась тискать упитанного корги, когда тот подлетел ко мне, виляя хвостом.

— У вас прямо особая любовь, — Женька хмыкнула.

— А то, мы с ним друзья! — я почесала пёсика за ушком. — Да, Боня?

Пёсик, словно поняв, о чём его спрашивают, тявкнул, чем вызвал смех у нас.

— Ну, идёмте уже в дом, холодно у вас тут.

— А у вас как будто теплее! — я рассмеялась и передёрнулась, вспоминая свою ноябрьскую прогулку с призраком, когда только-только начинали приходить первые морозы.

— У тебя же тут озеро рядом, значит, влажность больше, конечно, у нас теплее! Так, Вася, не морозь мои пятки, давай в дом скорее, смотри пакеты какие, руки сейчас отвалятся! — Жора с намёком потоптался на месте, а мы с Женькой, снова расхохотавшись, наконец, повели бедного снеговика в тёплый дом.

— Тётя Женя! Дядь Жора! Здравствуйте! — Алинка выскочила в коридор поприветствовать гостей.

—