Отель «Жар-птица» - Ольга Юрьевна Богатикова
— Давайте сделаем так, — немного подумав, сказал Максим. — Я оставлю у вас вещи и налегке отправлюсь искать другое жилье. А когда найду, вернусь и заберу свои баулы. Идет?
— Идет, — улыбнулась я. — Можете оставить их прямо в номере. Пока вас не будет, туда никто не войдет.
Предложение мужчине понравилось. Я распечатала ему список городских гостиниц с адресами и телефонами, и Максим, посетовав, что в «Жар-птице» его смартфон почему-то не ловит мобильную связь, отправился на улицу обзванивать отели и апартаменты.
Едва за ним закрылась дверь, как пиликнул мой сотовый телефон — в мессенджер пришло сообщение от дедушки.
«Уля, зайди ко мне. Есть разговор».
О том, что в «Жар-птице» остановился обычный человек, Валентин Митрофанович узнал еще вчера вечером. Отправив Ивушкина спать, я сразу же ему позвонила и подробно обо всем рассказала. Деду моя новость не понравилась, однако он согласился, что выгонять парня под дождь действительно было нельзя.
Неужели мы все-таки засветились, и дедушка хочет поговорить именно об этом?
Я глубоко вздохнула и пошла в кабинет директора.
***Дедушкин кабинет находился за неприметной деревянной дверью. В «Жар-птице» таких немного. Двери, ведущие в номера постояльцев, обычно выглядят ярко и стильно — мы украшаем их резьбой или орнаментом, который является частью общего дизайна этажа.
За неприметными в отеле располагаются служебные помещения, растянутые дедушкой до нужного нам размера. В одном из таких помещений обустроен мебельный склад, в другом — прачечная, гладилка и ряд шкафов с полотенцами и постельным бельем. В третьем находится мастерская Игоря и Демьяна, в четвертом — кабинет Валентина Митрофановича. Повинуясь желанию своего владельца, тот мог сжаться до размеров каморки или превратиться в конференц-зал.
Сегодня эта комната была просторной. Когда я переступила ее порог, оказалось, что в ней собрался весь персонал гостиницы. Дедушка сидел в своем кресле, остальные расположились за длинным столом, что стоял перпендикулярно директорскому.
Увидев меня, Валентин Митрофанович улыбнулся и жестом указал на свободный стул по правую руку от себя.
Я улыбнулась в ответ.
Удивительно, как забавно порой тасуется колода. Вероника сказала, что меня и Максима Ивушкина можно принять за брата и сестру. Зато в родстве с Валентином Солнцевым меня совершенно точно не заподозрит никто. Даже тех, кто давно знает нашу семью, удивляет, насколько мы с дедом не похожи друг на друга.
Я — тонкая, рыжая, голубоглазая. Он — темноокий великан с черными волосами, украшенными благородной сединой. В свои шестьдесят девять лет дедушка остается крепким и поджарым. Женщины до сих пор оборачиваются ему вслед, в том числе те, которые в два раза моложе него. Дедуле, без сомнения, льстят эти взгляды, но он никогда не заостряет на них внимание. Валентин Митрофанович был и остается верен моей бабушке, своей любимой жене. Даже спустя пять лет после ее смерти.
— Думаю, все вы в курсе, какой необычный гость ночевал сегодня в нашем отеле, — сказал дедушка, когда я уселась рядом с ним. — Ульяна, Максим Ивушкин еще в «Жар-птице»?
— Пока да, — кивнула я. — Обзванивает городские гостиницы, ищет себе другое жилье.
— Готов поспорить, что Ивушкин его не найдет. Отели окажутся заняты, и даже в апартаментах не отыщется ни одной свободной комнаты.
— Почему вы так думаете? — поинтересовался Демьян.
— Я уверен, этот парень явился к нам неспроста. Сегодня утром я проверил отворотный контур, который стоит вокруг «Жар-птицы». В нем по-прежнему нет ни одного слабого места, и он по-прежнему скрывает нашу гостиницу от обычных людей. Однако Максима Сергеевича чары почему-то пропустили. Если бы на нем стояла метка о принесенной Клятве молчания, вопросов было бы меньше. Тем не менее, метки на нем нет, магией он не обладает, но при этом свободно проходит через все наши заклятия. Вывод: кто-то обеспечил ему этот проход. Кому-то очень захотелось, чтобы Ивушкин остановился в нашей гостинице и, возможно, пожил в ней некоторое время.
— Но зачем? — удивилась Варвара. — Что за глупость?
— Это не глупость, — возразила я. — Это способ навлечь на нас неприятности. Если в «Жар-птицу» прямо сейчас придут ребята из МАУ, нам придется заплатить серьезный штраф. А если окажется, что Максим провел у нас несколько дней, отель закроют за угрозу разоблачения волшебного мира.
— Именно поэтому Максим не найдет свободных номеров, — кивнул Валентин Митрофанович. — Скажу больше, друзья. Если все так и будет, мы сдадим ему комнату. На день, на неделю, на месяц — на столько, насколько ему будет нужно.
— И поставим «Жар-птицу» под удар? — недоуменно приподнял брови портальщик Семен Николаевич.
— Нет. Мы сделаем это, чтобы понять, кто собирается пустить нас по миру. У меня уже есть на этот счет предположения, и я хочу их проверить.
— Разве мы можем так рисковать? — изумилась я. — Если Ивушкин останется здесь, скандала не миновать! У нас на каждом шагу творятся чудеса, чего только стоит один ездовой дракон! Мы, конечно, можем воздержаться в присутствии Ивушкина от колдовства, но постояльцы этого делать точно не будут. Это то самое шило, которое невозможно утаить ни в мешке, ни в коробке, ни в сейфе.
— То, что рыжий не принес Клятву молчания, вовсе не означает, что он не знает о волшебном мире, — заметила Таня. — Известно немало случаев, когда чародеи проворачивали темные делишки при помощи обычных людей. Некоторые из этих людей десятилетиями жили рядом с колдунами и даже не думали в чем-то там клясться. Что, если рыжий сговорился с кем-то из наших конкурентов, и будет нарочно ждать, когда кто-нибудь из нас применит магию? Увидит, к примеру, как мы с Никой левитируем моющие пылесосы, и позвонит своему зловредному другу. А тот напишет на нас кляузу в МАУ.
Коллеги переглянулись. Дедушка поджал губы.
Тема конкурентов была для него самой больной. «Жар-птица» существует давно, но только в последние десять лет стали появляться маги, которые изъявляли желание прибрать ее к своим рукам. Владельцы фешенебельных пансионатов курортной зоны неоднократно предлагали деду выкупить наш семейный бизнес. Суммы, которые они называли, бывали столь внушительными, что захватывало дух.
Валентин Солнцев всегда им отказывал. «Жар-птица» являлась не просто частью его жизни, она была частью его
Ознакомительная версия. Доступно 9 из 45 стр.