Сердце зимы - Снежана Чехович

— У меня занятие через час, — сказала я.

— Пф, прорва времени! Пошли, я тебя потом отвезу.

В кофейне мы заняли столик в глубине помещения — под тусклой лампой с красным абажуром. Я вызвалась оплатить счёт, и мы заказали по кружке кофе, а потом ещё по одной, потому что я никак не могла взбодриться. Я страшно устала от мельтешения разноцветных витрин, от грохочущей попсы, от приторно-вежливых продавцов и от изнурительных примерок.

— Так вы обе занимаетесь танцами? — спросила вдруг Дайана.

— Да. — Я думала только о кружке, до краёв наполненной кофе с пенкой. Играла приятная ненавязчивая музыка, пахло корицей и сладостями. Тут, в отличие от этажей с магазинами, я чувствовала себя комфортно. Настолько, что была готова уснуть лицом в блюдце. — Только в разных направлениях. А что?

— Хочу посмотреть.

Не «можно посмотреть», а «хочу» — констатация факта вместо вопроса. Невозмутимая наглость Дайаны порой бывала раздражающей, но в том, чтобы взять её с собой на занятие, ничего дурного или проблемного я не увидела. Хочет взглянуть — пускай. Может ещё и сама заинтересуется, будем танцевать вместе.

— А мне надо домой, — грустно сказала Одри.

Дайана неприязненно поджала губы.

— Мать тебя вообще куда-нибудь пускает?

Одри кивнула.

— Иногда. На вечеринку она меня отпустила в прошлый раз, и в этот тоже отпустит.

— Не понимаю, почему на вечеринки она тебя пускает, в магазины или в парк пускает, а потом вдруг без объяснений забирает, — сказала я.

— Я тоже не понимаю. — Одри вздохнула. — Но разговаривать с ней бесполезно, она сразу начинает ругаться, плакать и говорить, что заботится обо мне, а я ей за это совсем не благодарна.

— Луна в скорпионе, — сказала Дайана.

— Ретроградный Меркурий, — подхватила я.

Дайана помешала ложечкой остатки кофе и глубокомысленно добавила:

— Родители — полный отстой.

— Ты вроде бы говорила, что твоя мать нормальная, — сказала я.

— Как же. Ей плевать на меня. Вот у тебя, — она повернулась ко мне, — чудесная мама. Мне бы такую.

— Твоя хотя бы не запрещает тебе есть, сколько хочешь, и что хочешь, — сказала я, помрачнев.

— А твоя запрещает, что ли?

— Ага. Она — бывшая балерина, у неё на подкорке сидит, что еда — это зло. Особенно фаст-фуд.

— Но при этом она отпадно готовит. Жесть как несправедливо.

Покончив с кофе, мы взяли в дорогу сладостей и покинули торговый центр. Стоя на парковке в ожидании матери, Одри грустно жевала розовый макарун и махала нам вслед. Вот не лень же миссис Карпентер тащиться в центр просто для того, чтобы забрать дочь. Отвезти её домой могла и Дайана. Какие-то сложности на ровном месте.

Посмотревшись в зеркало заднего вида, Дайана подкрасила губы и завела мотор. В ушах у неё покачивались крупные деревянные серьги. Несколько последних дней Дайана, по её же словам, одевалась в стиле Бохо — похоже, у неё в гардеробе имелись шмотки на любое настроение и на любой каприз.

— Я купила ему белые штаны, — сказала она, встраиваясь в поток, — полчаса убила на выбор. И если он их не наденет, я его придушу.

— А если ты промахнулась с размером?

— Не промахнулась. У меня глаз намётан, я с ходу определяю параметры. Да даже если бы я и промахнулась — что он, не потерпит один вечер? Жопа отвалится?

Украдкой, пока Дайана следила за дорогой, я написала Ронни сообщение: «Белые штаны атакуют».

— Кстати, — вспомнила я, — пока вас не было, ко мне подходил Дуглас.

— Слышать о нём не хочу, — ответила Дайана, но тут же спросила: — Чего ему надо было?

— Спросил, иду ли я на вечеринку. А потом психанул, когда я ответила, что мы все идём. Тим сказал, он очень ревнует к Ронни.

— О, так там и Тимми был? — Она бросила на меня хитрый взгляд. — И как? Предложил затусить?

Меня смутила её проницательность.

— Ага.

— И что ты ответила? «Да, конечно» или «отвали, неудачник»?

— Да он вроде бы не неудачник…

— Господи, Амара. — Дайана закатила глаза. — Девчонка отшила его после первого же секса. Разумеется, он неудачник. Конкретный такой.

Я спрятала ладони подмышками и насупилась.

— Ну я же не из-за секса его отшила.

— Ну да, куда ему тягаться с красавчиком-призраком с голубыми глазами.

— Он не призрак. А у Тима, кстати, тоже голубые глаза.

— Ага. Но не такие. И на фортепиано Тим, насколько мне известно, не играет. Он вообще тот ещё пень, максимально далёкий от музыки. Так что ты ответила-то?

— «Там видно будет».

— Серьёзно? — Дайана расхохоталась, обеими руками сжимая руль. — Ну ты и динамщица. Так Дуглас правда типа ревнует к Райту?

Я пожала плечами.

— Тим так сказал. Хотя все знают, что у Ронни есть девушка.

— Я тебя умоляю. Как будто это помеха.

— Мэйси твоя подруга, вообще-то.

Дайана помолчала.

— Да знаешь… не такая уж и подруга, раз я до сих пор скрываю от неё настоящую причину разрыва с Дугласом.

— Может, ты её недооцениваешь? — спросила я.

— Ну точно. Ты такая наивная. Я её с пелёнок знаю. А ещё я в курсе абсолютно всего, что у них с Райтом происходит, и вся школа в курсе, потому что Мэйси рот на замке держать не умеет. О том, что у меня было два ложных теста на беременность и Дуглас от страха меня бросил, через полчаса будет знать даже мэр. К слову, она с чего-то взяла, что Райт без памяти в неё влюблён и реально хочет жениться после школы.

— Это он за спортзалом ляпнул, пока мы курили... — Я не знала, смеяться, или плакать, или всё сразу. Умел же он влипать в дурацкие истории. — Чтобы Карла отцепилась.

— Зря он это. Сто пудов Мэйси уже придумала имя их первенцу. И чего девчонки на него так вешаются, он же жуткий зануда. Кошмар, с Огуст-то всё понятно, но я думала, что у Мэйси есть вкус.

— Вечно вокруг Ронни какая-то девчоночья движуха.

Дайана презрительно скривилась и ничего не ответила.

3. Немногочисленные ученики Николь уже собрались в