Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Не говорить же ему, что везде болит. Я по всему телу ощущаю острые резкие боли, сводящие меня с ума. Такое не объяснить в двух словах.

Эрик вцепляется в мои плечи и пытается отстраниться, добиваясь только очередного всплеска паники. Сил на долгое сопротивление во мне нет, и Эрик все-таки побеждает в неравной борьбе.

Напряженный медовый взгляд проходит по моему телу. Эрик быстро выдыхает и обхватывает ладонями мои щеки, сближая наши лица.

– Все хорошо, Тея. Смотри, я рядом. Я не позволю никому тебе навредить. – Я смотрю на четкие движения его губ. Концентрируюсь только на них и выдыхаю спокойнее, хотя все еще шмыгаю носом. – Посмотри на меня. Все будет хорошо, обещаю. Никто больше тебе не тронет. – Он облизывает губы и наклоняется, всматриваясь в мои глаза. – Веришь мне?

К музам. К пегасам. К черту.

Если и можно кому-то поверить, то именно Эрику. Я готова верить во что угодно, пока его прикосновения отгораживают от страха и боли. Пока его взгляд пристально следит за каждой крошечной деталью, жадно выискивая любые мелочи, способные мне навредить.

Кивок выходит рваным и коротким, но Эрик тут же ловит его, приподнимая уголки губ. Он опять обхватывает меня, отрывая от земли и позволяя снова укрыться от всего мира, зарывшись лицом в ткань толстовки. Мягкий голос касается сознания:

– Идем, приведем тебя в порядок, Тея. Надо залечить ссадины.

Я не спорю. Надо, значит, надо. То, что осталось от ран после появления Минеды, – полная ерунда, но говорить об этом Эрику я не собираюсь. Уж точно не сейчас.

Прикрыв глаза, я утыкаюсь в его плечо и выдыхаю. Действительно становится спокойнее.

Попытки прийти в себя длятся целый день. Сколько бы я ни глушила воспоминания сном, сколько бы ни проваливалась в спокойную, безмятежную темноту, сцены из леса все время возвращаются.

Я отмыла с кожи кровь. Смотрела на розоватую воду, пока она не стала прозрачной, но даже тогда не смогла избавиться от навязчивых мыслей о случившемся. Эрик залечил оставшиеся мелкие ссадины, несмотря на мои упорные заявления, что в этом нет необходимости. Я точно знаю, что я в порядке – ничего не болит, угрозы нет, – но стоит прикрыть глаза, как я проваливаюсь в моменты, когда тело горело, извиваясь в агонии.

Пришлось рассказать друзьям о том, что случилось. Они поделились своей историей, и мне ничего не оставалось, кроме как ответить тем же. Я рассказала все. Не постыдилась ни слез, ни криков, ни дикого животного страха. Язык не повернулся рассказать только об одном – об обнадеживающем прикосновении металла к коже. О том, как пальцы готовы были нажать на курок, обещавший избавление от мук. Об этой секундной слабости никто не узнает.

Нет ни желания, ни сил делать что-то. Я бы предпочла запереться в комнате и сверлить пустым взглядом стену, но Берт не оставил мне такой возможности. Я воспользовалась ситуацией и рассказала про книгу отца и компас.

Теперь я сверлю взглядом бежевую стену в гостиной. На стеклянном журнальном столике дымится чашка чая. На коричневом кожаном диване, подтянув колено к груди, сидит Берт. В кресле рядом – Эрик, а на диване напротив – Вера и пара ребят из Академии.

Марк со своей компанией переговаривается в другом конце комнаты. Не сомневаюсь, что где-то наверняка есть еще пара свободных гостиных, но они словно не замечают, что никто из Академии не горит желанием делить с Организацией зону отдыха.

А на самом деле просто ясно дают понять, что мы на их территории и устанавливать здесь свои правила не выйдет. Хотя, может, Марк преследует какие-то другие цели. Насчет него предполагать я уж точно не берусь.

Настойчиво сверлящий мою спину зеленый взгляд заставляет ерзать на диване и отвлекает. Мы не перебросились больше и парой слов, и я надеюсь, что и дальше все так останется. Мне нечего сказать Марку. Да и ему мне – тоже. Даже если он считает иначе.

На фоне по телевизору идет какой-то старый фильм. Голоса смешиваются, отвлекая. Его бы выключить, но перед телевизором застывает мальчишка из Организации лет четырнадцати, и никто не берется его выгонять. Почему вообще он не с младшими академовскими в доме Дианы? Марк считает, что в этом возрасте уже пора заниматься такими опасными вещами?

Это не мое дело. Устои Организации меня не касаются.

Тряхнув головой, я поворачиваюсь к Берту. Он хмурит черные брови и почесывает переносицу. Я явно упустила часть разговора.

– Что-то случилось? – настороженно уточняю я, боясь предположить, что еще может усугубить наше и без того паршивое положение.

Перехватив мой взгляд, Берт вздыхает и нехотя признается:

– Я разговаривал с операторами из отдела утечек. Случаи подозрительно участились.

Восторг. Именно этого-то нам и не хватало.

Облизнув губы, я зачем-то пытаюсь сделать вид, что не вижу никакой проблемы, и осторожно спрашиваю:

– Но работа с утечками ведь налажена?

Вера хмуро переглядывается с угловатым сутулым парнем. Берт смотрит на меня с минуту, словно прекрасно понимает, почему я упорно отрицаю проблему, но обнадеживать не собирается:

– Ты же знаешь, Тея, с утечками и в лучшие времена никто не хотел работать. Сейчас людей катастрофически не хватает, а во времена, когда может появиться кто-то из Библиотеки, непросвещенные вообще остаются без защиты.

Всего двадцать пять минут. Ладно, музы, я прекрасно знаю, как много всего может произойти за это время.

– Значит, будем работать в два раза больше, – мрачно заявляет Эрик.

В него тут же впиваются взгляды ребят, а он только разводит руками – другого выбора все равно нет.

Спорить никто не решается, но отрицание и усталое недовольство повисают в воздухе. Надеясь хотя бы поддержать Эрика, я живо киваю:

– Да. После битвы с библиотекарями утечки – приятный отдых. Я готова хоть сейчас…

– Ты не будешь в этом участвовать, – перебивает Эрик, бросив на меня короткий взгляд.

Я замираю, переваривая внезапную словесную оплеуху. С чего? Чем я снова заслужила этот выпад?

Я сейчас не готова пропускать его слова мимо ушей, как и гадать, чем они вызваны. Подобравшись, я раздраженно поджимаю губы и вскидываю брови, уточняя:

– С чего бы это? Мне показалось, что время для повышения требований к кандидатам не самое подходящее. Да и мои навыки улучшились…

– Дело не в твоих навыках, – отрезает Эрик, качнув головой. – Госпожа Рид права – мы не можем