Суперы - Велл Матрикс

Это объяснило бы, почему он ведет себя так мерзко.

Я торопливо зашла на сайт о суперах, пролистывая их описания — одного за другим. Кем из них может быть Константин? Да кем угодно. Суперспособности зачастую позволяли своему носителю изменяться до неузнаваемости.

Мне обязательно нужно проверить, не является ли Константин супером. Альфа не может меня вычислить — его сила в неуязвимости. Но вот если рядом живет еще один супер, чьи способности могут помочь раскрыть мой секрет — я должна об этом знать.

А значит, придется очень внимательно наблюдать за Константином.

Вернувшись в убежище после встречи с Воровкой, я удивился, обнаружив Вита. Мои раны не показались мне сколько-то опасными, но парень быстро убедил меня, насколько я не прав. Да еще Секрет, которая билась в двери, пытаясь выяснить, жив ли я.

А я всего-то хотел перевести дыхание, уверенный, что оставленные Воровкой царапины не стоят внимания. Необходимость лечения меня не порадовала. Даже несмотря на обезболивание, приятным процесс назвать нельзя. Похоже на зуд глубоко под кожей, почти невыносимый. И чем серьезнее рана, тем сложнее вытерпеть этот процесс.

Вит успокоил Секрет и вернулся к лечению. Пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, я рассказал другу, что произошло.

— И я знаю ту, кто была Воровкой, — закончил я рассказ.

— Повезло вам, что удалось ее обезвредить, — задумчиво заметил Вит. — И кто это?

— Моя одноклассница.

— Они перешли на детей? — изумился он.

Я закатил глаза:

— Мы не дети.

— Несовершеннолетние, — исправился парень, усмехнувшись мимолетно. — Жаль ее. Возможно, новая формула плохо усваивается в более старшем возрасте?

— Думаешь, все-таки есть новая формула? — я поморщился, когда он перешел на лечение пореза на спине.

— Не возьмусь утверждать. Новых суперов не было год, но их могли создать взамен обезвреженных. С другой стороны, Секрет была создана раньше.

— Не нравится мне эта тенденция, — признался я. — Все новые суперы… их способности слишком опасны.

— Так-то твои способности тоже весьма опасны, — заметил Вит.

— Но я не делаю противников беспомощными. А они — делают. Контроль, кража сил… что дальше? Даже боюсь представить.

— Они экспериментируют с силой. Возможно, дело не в формуле, а в программировании способностей? — предположил он.

— Еще не легче, — простонал я.

— Все, можешь отдыхать, — парень улыбнулся.

— Какой — отдыхать. Надо успокоить Секрет. Наверняка сидит и переживает.

Несмотря на то, что однажды она уже была ранена, в такую передрягу девчонка еще не попадала. Она столкнулась с Воровкой один на один, к чему оказалась совершенно не готова. При том, что осталась без суперспособностей против очень опасного врага. И то, что она не потеряла голову, не поддалась панике и сумела выжить в этом столкновении, вовсе не значит, что оно далось ей легко. А сейчас идет откат, запоздалый страх, осознание близкой гибели. Да еще мои раны.

Я не стал одеваться, не планируя долгого разговора, и в комнату Секрет вошел, укутавшись в тени.

Разговор и впрямь вышел короткий, и я понадеялся, что сумел успокоить девушку. Но тело требовало отдыха, и я ушел, даже не прощаясь, чтобы, очутившись в своей кровати, немедленно провалиться в сон.

Дашу действительно было жаль. Я видел людей после виласаба и потому понимал, как ей сейчас непросто. Дашка фанатела от Тени, и ей будет нелегко смириться с тем, что она едва не сделала. Она — отличная девчонка и не заслуживала того, что с ней сотворили. Но, как бы я не злился на эту несправедливость, я ничего не мог поделать. Альфа оставался неуязвим, и никаких доказательств против него у меня не было. И я понятия не имел, как их добыть.

Люди, работавшие на него, не были в курсе всей картины. Основа препаратов синтезировалась одними, готовились они — другими, вводились — третьими. Наблюдений за подопытными никто не вел, а те данные, которые были получены на разных этапах эксперимента, отправлялись прямиком отцу, который уничтожал их, едва ознакомившись. Все нужное он хранил в памяти, не доверяя внешним носителям, и в цепочке работавших на него людей не было никого, кто видел бы всю картину целиком и мог бы свидетельствовать против своего работодателя. Более того, едва ли они вообще знали о существовании друг друга. А те, кто были слишком близки к экспериментам, давно принадлежали армии Альфы.

Как бы я ни был хорош в тактике, выигрывать войны я не умел.

И я не мог не беспокоиться за нее. Судя по Даше, возраст больше не является ее защитой. Вдруг у отца на нее уже есть планы? А я никак не могу ее защитить. Я даже присматривать за ней не могу, не выдав себя. Да и плохая идея, следить за той, к кому неравнодушен. Остается надеяться, что отец поостережется наследить в собственном доме.

Но это очень ненадежная защита.

Если бы я только знал, как решить корень проблемы. Помогло бы мне, будь я старше? Ведь наверняка можно же что-то сделать, просто я не вижу, что. Возможно, это результат недостатка жизненного опыта, но, боюсь, времени набраться его у меня не будет.

На следующей тренировке Секрет огорошила меня неожиданными извинениями.

— Прости, Тень. Я поступила просто ужасно.

— О чем ты? — изумился я.

— Я испугалась эту суперку и позвала тебя на помощь, хотя знала, что она и тебя лишит сил.

— И за что ты извиняешься? — с недоумением взглянул я на нее.

— Но я же заманила тебя в ловушку! — в ее голосе мне послушалось непонятное отчаяние.

— Секрет, ты позвала меня на помощь. И ты все сделала правильно, потому что иначе ты могла погибнуть.

— Как и ты.

— Я сильнее, даже без учета суперспособностей, и у меня больше опыта в таких столкновениях. А у тебя не было шансов, и ты сделала то единственное, что могло спасти тебе жизнь.

— А могло не спасти, — упрямо возразила она. — И мы бы оба погибли просто потому, что я эгоистка!

— По-твоему, если бы ты пожертвовала собой, я никогда не столкнулся с Воровкой? С учетом того, что она сама искала бы со мной встречи.

— Ну… ты был бы готов.

— И как бы я подготовился к тому, что мои способности могут украсть? — невольно улыбнулся я. — Только на своем опыте. Твоя жертва ничего бы не изменила. Поэтому не кори себя.

Секрет коротко вздохнула, но промолчала. Я понадеялся, что она все же прислушается ко мне и не будет