Не судите ведьму строго - Светлана Калинникова
В детстве и юности Лина умела избавлять от головной боли, ну и заговаривать грыжи, «ячмени». В школе особенно надоедливым одноклассникам могла устроить падение на месте, правда, без травм. Вот шел себе хулиган и забияка по ровному линолеуму, и неожиданно падал на «пятую» точку. А маленькая Лина просто наказала его за то, что он отнял у нее сменную обувь и спрятал под лавкой в спортивном зале! Девочке, которая смеялась над ее школьной сумкой, Лина улыбнулась, когда та пила школьное какао. Какао оказалось прокисшим, из какого бы стакана она не пробовала.
А потом Лина решила стать юристом, интерес к необычным способностям у нее пропал. Она избегала конфликтов, от головной боли предпочитала таблетки, осуждала применение приворотов в любовных делах и считала, что традиционная медицина надежней любого «заговОра» или отвара.
Лина не сомневалась, что Верховный Трибун будет задавать вопросы, касающиеся магического происхождения, и оказалась права. Этот лысый мужчина невысокого роста не задал ни одного вопроса в части Магического кодекса, сказав, что судья с большим стажем работы просто не может не справиться с предлагаемой работой. «Вы человек опытный», — сказал он, просмотрев диплом и трудовую книжку.
— На помеле летали? — неожиданно спросил он.
— Предпочитаю автомобили.
— Неужели даже не пробовали, или пробовали и неудачно упали?
— Летала. Иногда для того чтобы навык не потерять прихожу на летное поле.
— Ну, еще не поздно заниматься этим более активно. Моя супруга в пятьдесят решилась, — с улыбкой заговорил он, — ей сказали, что не хуже фитнеса помогает бороться с лишним весом. Я переживал очень, координацию-то держать нелегко, и возрастные особенности учитывал. Настаивал приобрести ступу для безопасности. Никакие мои доводы не оказались убедительными. Но, слава Богу, без последствий. Сейчас как козочка горная.
С завтрашнего дня она должна была приступить к исполнению обязанностей судьи Магического Трибунала. В ее обязанности входило рассмотрение магических дел любой категории. Верховный позвонил в канцелярию Трибунала, находившуюся на первом этаже, и со словами «ни пуха, ни пера» тепло с ней попрощался.
Уполномоченный по вопросам магии проводил ее к лифту.
— В канцелярии у тебя снимут копии диплома, свидетельства магических способностей и заведут новую трудовую книжку. Магия — иная сфера, это будет документ иного образца. Новая жизнь — новые документы, — сказал Денис.
Он поцеловал ей руку и направился к себе в кабинет.
Трибунал выглядел как обычное городское казенное учреждение: серые стены с трещинами по плитам и подвесные потолки. Никакого уныния или наоборот излишней торжественности, как это бывает в государственных учреждениях, здесь не было. Конечно, можно было бы сделать ремонт, но кому это надо? Тепло, светло и Слава Богу.
В Канцелярии Седину Ангелину Николаевну ждала заведующая Анна Ивановна — сухонькая ведьма лет так восьмидесяти. Она приняла ее документы, познакомила с секретарем Людочкой и помощником Машей. Аппарат Трибунала повторял структуру обычного людского суда общей юрисдикции. Стройной блондинке Людочке было двадцать лет, она мечтала стать судьей, о чем незамедлительно сообщила, и училась на втором курсе юрфака. Лине девушка показалась излишне суетливой. Темноволосая и кареглазая Маша снисходительно посматривала на Людочку и сказала, что в отличие от секретаря работает в суде не полгода, а уже десять лет. Судьей становиться не собирается, и в зависимости от обстоятельств, хочет перейти на службу к обвинителям. Лина поняла, что этими самыми «обстоятельствами» является именно она.
Лина, оставшись в кабинете одна, закрыла его на ключ. Она достала из сумки зеркало и протерла его.
С зеркалом в руках по часовой стрелке она прошла по кабинету, направляя его на стены, шкафы, кресло и стулья.
— Так-с, подкладов никаких нет, и заговОры на мне не ставили, — тихо сказала она.
Зеркальная поверхность была незамутненной и без пятен, которые могут быть оставлены чужой энергией.
Убедившись, что помещение чистить от «лихого» глаза, от злого слова, не нужно, Лина приступила к установлению защиты. В этом ей помог Кузьмич.
Она вытащила из кармана теплую варежку, в которой сидел ее домовой. Сегодня она взяла его на работу, чтобы он поставил «замок» на ее кабинет: защиту от чужого взгляда.
Кузьмич воспринял это выход за пределы своего дома как «командировку». Это дивное слово вчера он услышал от хозяйки.
— Кузьмич, мне нужна твоя помощь, — сказала Лина вечером, — Мне на моем новом рабочем месте неплохо бы твой «замок домового» поставить. Трибунал — это место магических чиновников. Я пока представления о них не имею, хорошо бы обезопаситься. Сходи со мной, помоги. Я помещение проверю, а ты «закроешь» его. Если хочешь, я тебе даже «командировочное удостоверение» выдам. Подпишу, печатью из порошка высушенного папоротника поставлю. Идет?
Ко-ман-ди-ров-ка. Кузьмич тут же по стенке «старшему» домовому из 109-й квартиры постучал, напросился на разговор.
— Из дома тебе выйти? — переспросил «старший», — Ну, по-нашенскому Уставу запретов таких нет. Все, что направлено на пользу хозяйке дома, разрешается. Но сам понимаешь, ситуация не совсем чистая. А ты еще на «домового» года свою кандидатуру выдвинул…
Кузьмич все понял сразу. «Старший» явно видел в нем конкурента своему ставленнику. Ох и хитер, зараза! Кузьмич протянул руку начальнику и сказал, что его заявление он может в прах обратить. А вы как думали? Документооборот есть и у домовых. Говорят, у Кремлевского домового секретарь есть. Вот так-то.
На том и поставили точку. Кузьмичу на уровне «старшего» дали добро на выход из дома. Командировку, то бишь.
Само собой, он рассказал про это Тихону. Как бы не ругались они, а тут вопрос касался их общей хозяйки.
— Мужик! — констатировал Тихон, — Я тебя уважаю. Правильно все сделал. А конкурс этот… Мне тут подумать надо. Есть у меня «подвязки» с кошкой одной ведьмы из Администрации. Может, в следующем году… Подумать мне надо.
Кот протянул ему лапу. Кузьмич пожал ее.
Как только Кузьмич «запер» ее кабинет, Лина под предлогом, что забыла некоторые документы, отвезла его домой.
Закончив с ритуальными делами, она приступила, наконец, к работе. В производстве Трибунала имелось всего-навсего одно дело. Оно поступило еще на прошлой неделе, когда предыдущий судья ушел в отставку по состоянию здоровья. Дело касалось молодой ведьмы, обвинявшейся в убийстве