Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

Кстати, вездесущий городской фольклор утверждает, будто организация так глубоко законспирирована, что никто точно не знает, какие термины на самом деле скрываются за аббревиатурой «НН». Поэтому предлагаются всякие конспирологические и, как водится, весьма ехидные варианты: «Невское несчастье», например.

На самом деле никакой конспирологии в названии службы нет, аббревиатура расшифровывается просто: «Нечисть. Наводнения».

Конечно, куда грамотнее было бы именовать организацию «Служба по борьбе с нечистью и наводнениями», но почему-то утвердилась именно такая формулировка. Личному составу, привыкшему иметь дело с разного рода мистическими явлениями, подобные странности были не в диковинку.

Обычно пустынные коридоры здания в этот раз были непривычно оживлены. Множество мужчин, которых отличала от обычных граждан разве что некоторая выправка и подтянутость, спешили в одном направлении – к конференц-залу. На парадный костюм кавалергарда неодобрительно и даже слегка насмешливо косились.

Стива поморщился. Он просто вынужден был явиться на срочное собрание личного состава серьезной организации эдаким неуместным франтом. Производственная необходимость, можно сказать.

Через два с половиной часа в Зимнем начнется традиционный майский бал «белого» класса смолянок. Милых барышень будет принимать сам государь. И, конечно, Парадному отряду лейб-гвардейцев неукоснительно надлежит присутствовать там в полном составе. Государь не любит, когда кто-то манкирует своими обязанностями.

Стиву, конечно, за опоздание, да и вовсе отсутствие на балу никто не имеет право упрекнуть. Но как же не хочется лишний раз козырять своей особостью, в очередной раз объясняться и снова ловить на себе сдержанно недовольные взгляды дворцовых распорядителей и самого государя.

Да и, честно говоря, ужасно хотелось просто потанцевать на этом своеобразном балу, на котором он ни разу не был.

Несмотря на то что срок его службы при дворе едва составлял год, Стива уже с досадой начинал ощущать себя аниматором, для которого праздник лишь работа. А танцевальные па и легкий светский флирт – действия, необходимые для успешной карьеры.

И вот в преддверии бала накатило! Так вдруг потянуло назад, в беззаботность студенчества, в прекрасную свободу от жестких рамок и важных обязательств. Ах, как славно будет покружиться и поболтать со смолянками, наслаждаясь общей молодостью, обаянием изящной скромности и невинности барышень.

Вызов на срочное собрание личного состава безжалостно смял все его предвкушения.

Чтобы оставить себе шанс, Стива и решил поехать в родное строгое учреждение в бальном наряде. Если повезет и задержат не больше чем на два часа, то он вполне успеет на мероприятие. Зимний почти рядом.

– Привет! – Стиву хлопнули по плечу.

– Егор! Привет! – обернувшись, обрадовался кавалергард. – Рад тебя видеть!

Он обрадовался не только потому, что встретил хорошего приятеля. Егор служил в самом управлении и узнавал все важные новости раньше других. Вот кто может сейчас ответить на интересующий Стиву вопрос.

– Слушай, а ты не в курсе, – начал кавалергард, – это заседание надолго?

– А ты, я вижу, куда-то уже собрался? – Егор окинул приятеля шутливо-ироническим взглядом. – Увы! Вынужден тебя огорчить!

– Что-то серьезное? – насторожился Стива.

– Ты давно на Сенатской был? – ответил Егор вопросом на вопрос.

– Что? На Сена… – начал было Стива. Но тут же до него дошло: – Медный всадник?!

– Да. Медный всадник повернулся к Финскому заливу.

Замершая толпа запрудивших набережную людей и водители прочно застрявших в пробке автомобилей в безмолвии и оцепенении созерцали опустевший Аничков мост. Никто не решался ступить на его опасную поверхность.

Но вот возник звук приближающейся полицейской сирены. И словно острым ножом проткнул парализующий пузырь ступора.

Толпа вздохнула и ожила.

Самый нетерпеливый и бесшабашный водитель, смекнув, должно быть, что сейчас мост перекроют и он сегодня уже никуда не успеет, рванул вперед. Пронаблюдав, как первопроходец благополучно миновал подозрительное пространство, за ним поспешили остальные автомобили.

Прохожие тоже начали расходиться с набережной Фонтанки, продолжая с тревогой и недоумением оглядываться на пустые гранитные пьедесталы. Многие все-таки предпочитали не ступать на мост и рылись в телефонах, прокладывая обходные маршруты.

Но Митя не ушел. Уязвленное самолюбие требовало сатисфакции[12].

О, как бездарно промахнулся он с решением возникшей на пути головоломки! Да что там бездарно – позорно! И пусть этого позора никто, кроме самого Мити, не увидел, он сам-то о нем знает. А это главное.

Унизительный провал следовало срочно исправлять. А значит, постараться по горячим следам обнаружить хотя бы какую-то подсказку-зацепку для разгадки конной шарады. Хотя бы маленькую ниточку, за которую можно потянуть, разматывая целый клубок загадок.

Парень решил начать с разоблачения рокового силуэта в окне дворца Белосельских-Белозерских. Тем более что – занятное совпадение! – именно с упоминания этого таинственного здания начался Митин сегодняшний день.

Сперва он побродил около роскошного дома, внимательно его оглядывая.

Дворец был похож на гигантскую розово-белую резную шкатулку, хранящую неизвестное, но явно опасное содержимое. И при этом наглухо запертую на ключ.

Огромные атланты неприязненно взирали на юношу сверху и явно не были рады его настырному любопытству. Каждая из белых барочных колонн напоминала запечатывающий палец, приложенный к устам, – жест, призывающий хранить молчание. Пышные белые шторы прильнули к стеклам, надежно скрывая внутреннее убранство. А круглые окна надстройки и вовсе смахивали на крепостные амбразуры, из которых отстреливаются до последнего патрона.

И только величественная, наполовину застекленная дверь парадного входа открывала взору обманчиво доступную мраморную лестницу.

Надо было как-то прорываться внутрь. И для этого представлялось два способа.

Первый: постучать в дверь парадной, представиться и наврать что-нибудь швейцару-охраннику. Дескать, у меня для князя (хозяин вроде князь?) важное известие. Очень срочное, не требующее отлагательства! Вопрос жизни и смерти! Его, конечно, жизни и смерти, не моей.

Но даже если очень повезет и хозяин согласится Митю немедленно принять, то, кроме какой-нибудь гостиной или кабинета, он все равно ничего не увидит. Конечно, есть шанс действовать по обстоятельствам. Например, сбежать от хозяина под каким-нибудь предлогом, а потом вроде как заблудиться и обшарить дом.

А может быть, и не придется обшаривать. Может, в хозяине Митя сразу и узнает роковой силуэт в окне?

Но тут были сложности. Чтобы его приняли, надо как есть представиться молодым князем Горчаковым. Кого попало с улицы во дворец, ясное дело, не пустят.

А дальше? Ладно, Митя-то князь номинальный. А как потом его выходка с проникновением и беганьем по дворцу отразится на репутации отца? Тетушек?

Нет, так лучше не рисковать. Второй способ