Дом-колодец - Елизавета Рябинова

– Если нужна помощь, моя мастерская на углу красного дома, – произнес незнакомец.

– Я и без тебя знаю! Мне твоя помощь нафиг не нужна, – возмутился Александр.

Но эти слова были сказаны не ему. Мужчина отошел от шкафа. Майя упиралась руками в стенки шкафа, одна нога уместилась между старым проигрывателем и коробкой, вторая – неустойчиво стояла на стопке книг. Сохранять равновесие с каждой минутой было все сложнее: руки устали и тряслись, по ногам пошли иголки.

Александр порылся в сумке-тележке и нашел то, что искал. Он протянул незнакомцу пакетик с часовыми деталями.

– Вот, только отстань.

Взамен он получил пучок мелиссы. Александр и незнакомец вышли из комнаты. Майя тут же выбралась из шкафа, тело совсем не хотело ее слушаться.

Прикроватная лампа погасла. Майя села на подоконник и, не отрываясь, читала записную книжку. Свет от уличного фонаря хоть немного помогал что-то увидеть.

Судя по записям, первый почерк принадлежал мужчине средних лет, который занимался лекарствами и писал про несколько ходов. Майя искала хоть какую-то информацию о втором ходе, если речь вообще шла про выход в человеческий мир. Обладателем второго почерка явно был Александр. Сегодня в блокноте появилась свежая запись. Детские записи тоже, видимо, принадлежали ему. Пришлось начинать читать с самого начала.

Записная книжка начиналась с обычного учета товаров, списка дел и заметок.

«Отвезти в дом чмырей 10 отваров от холодрыги», – скорее всего, это было местное название для простуды.

«Заказать у чмырей новую вывеску. Бартер – краски». – Майя вспомнила, что именно так Повелитель Птиц назвал того воришку.

Плавно записная книжка перетекала в дневник. Лавочник, так решила называть его Майя, писал про своего пациента.

«Его мучает бессонница, иммунитет ослаблен, что провоцирует частые болезни. Человеческие витамины и лекарства помогают, но на короткое время…» – значит, он пользовался ходом…

Лавочник, видимо, частенько бывал в человеческом мире и брал заказы, кому и что принести.

«С Темного поступил заказ. Не знаю, как на него согласиться. Предлагают слишком хорошие деньги. Душит совесть».

Наконец Майя нашла упоминание второго хода.

«Сегодня пришлось идти через второй, около подъезда паслись человеческие дети. Ждал час – не ушли. Потерял по пути пачку кофе, которую просил С. Отложить на ее закупку в сл. раз (!)».

Значит ход есть, но где? Об этом Лавочник не писал. Его последние записи были довольно странные.

«Я согласился на сделку. Мальчишку нашел, привел, завтра передача. Не нравится мне это все».

«Передача задерживается, мальчуган приносит одни неприятности. Еще и проклятие начинает действовать».

Дальше идут записи детским почерком. Сначала просто мазня и рисунки, много раз зачеркнутые фразы. Вскоре появились уже сформулированные мысли.

«Тадеуш разрешил мне остаться. Он обещал приносить еду и навещать. Он зануда, но хороший».

«Тадеуш пришел с Дворником. Его зовут Георг. Он пытается помочь мне с кошмарами. Он тоже зануда».

«Ключ от лавки делает крутые штуки. Хотел превратить дом в особняк, но не вышло. Тупая лавка не делает новые комнаты».

Почерк все больше оформлялся.

«Бесит проклятие. Мне становится все хуже… Решил выйти обратно во вне. Надеюсь, найду лекарство».

«Как только вышел из подъезда, стало очень спокойно. Проклятие ушло. Даже думал остаться. Но там я никому не нужен, здесь – я всегда чужой. Вернулся с вещами. Проклятие снова долбануло. Оказывается, местные тащатся от вещей извне. Есть одна идея».

Было уже поздно и стало крайне сложно соображать. Майя остановилась, она пыталась собрать все хоть в какую-то картину. Но это получалось плохо. Самое главное, что второй выход есть, и его нужно было срочно найти.

Майе снова не давали покоя кошмары. Ей снился тот зеленый дом, что стоял напротив, но он уже не был таким уютным. Повсюду валялись битое стекло и доски от прогнившего пола. Майя оказалась внутри и не могла открыть входную дверь. Выбитые окна были плотно заколочены, через них было не то что невозможно выбраться, через них не проходил ни один лучик солнечного света. Майя посветила фонариком на пол, большая часть досок отсутствовала. Казалось, что дом стоит над пропастью и только уцелевшие доски спасают от падения. Внизу была даже не земля, не подвал, а просто бесконечная яма. Напрямую через комнату вела одна длинная доска. Майя аккуратно ступала по ней вперед, но доска подло двигалась и пружинила и больше напоминала деревянный канат.

Упасть было страшно, идти вперед – тоже. Майя уже почти преодолела ужасающую дыру, когда перед ней выросла фигура Повелителя Птиц. Его тяжелый грустный взгляд казался еще более жутким. Глаза совсем не моргали, они смотрели как будто сквозь едва балансирующую девушку. Майя пошатнулась, сердце забилось быстрее.

– Умеешь летать? – спросил Повелитель Птиц.

– Нет…

– Жаль, – он со всей силы ударил ногой по доске.

Майя окончательно потеряла равновесие и полетела в бездну. Девушка пыталась закричать, но не могла издать ни звука. Пропасть расширялась на глазах, это было похоже на земляную трубу, уходящую вертикально вниз. Майя пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но ничего не получалось.

Рядом появилось нечто, тоже летящее вниз. Приглядевшись, Майя увидела, что это Повелитель Птиц, только его черное пальто стало черными крыльями. Он был похож на огромного черного ворона.

– Эй! – Майя окликнула его.

Повелитель Птиц даже не посмотрел в сторону девушки. Он летел вниз, словно увидел где-то там добычу и спешил вцепиться в нее и растерзать. Земляные стены осыпались, оголяя корни растений, постепенно земля сменилась на известняк и показалось дно этой бесконечной трубы.

Это было похоже на дно колодца. Только в одной из известняковых стенок был небольшой лаз. Повелитель Птиц поджал крылья и без каких-либо усилий спланировал прямо в него. Лаз был шириной в полметра. Большой ворон словно ужался или уменьшился.

Майя сама не поняла, как приземлилась. Внутри все успело уже перевернуться от страха удара. Девушка сидела на холодной земле, перемешанной с известняком.

Наверх вылезти было невозможно. Майя смотрела на лаз и, кажется, впервые в жизни почувствовала, что такое клаустрофобия. Для преодоления лаза ей пришлось бы лечь на живот, вытянуть вперед руки и ползти, отталкиваясь только ими. Высоты хватало только чтобы немного приподнять голову. Как Повелитель Птиц пролетел этот туннель, было для девушки загадкой.

Известняковая кишка тянулась несколько десятков метров. Выхода с другой стороны было не видно. Майя нащупала на земле упавший фонарик, включила его и полезла в неизвестность.

Камни больно впивались и резали кожу рук и колени. Пахло сырым мелом. Верхние камни подло упирались в спину при любой попытке хоть немного подогнуть ноги. Руки устали уже после первых пяти метров. Майя остановилась для отдыха. Но чем дольше она осознавала себя в этой кишке, тем страшнее становилось. Девушка пыталась дышать ровно и не паниковать, но ее страх заставлял стенки давить еще сильнее, а воздух вокруг – густеть.

Майя ускорилась: она подтягивала