Медведев. Книга 8. Договор - Гоблин MeXXanik

князь у кровати. В глубине души я понимал, что причина была совсем не в этом. В полутьме спальни, у постели хворого могла сидеть Вера Романовна. Возможно, она прямо сейчас читала книгу, сидя в кресле и склонившись к небольшой лампе на столике. Отчего-то я легко представлял, как она начнет говорить о том, что мне стоит быть осторожнее, что Северск нуждается в живом князе. Пусть во всем этом и будет смысл, вот только мне не нужна была ее жалость. Не после того, что случилось в лесу.

Сегодня я стал другим. Что-то во мне изменилось. Быть может в тот момент, когда я решил стать с воеводой плечом к плечу, а не согласился отсиживаться в салоне машины. Или когда я усмирил одичавший ветер, который разносил огонь между беззащитных деревьев. Или когда понял, что не уделял времени девушке, которая мне нравилась. Я невольно потер ладонью лицо, словно пытаясь привести мысли в порядок. И осознал, что впервые признался сам себе в очевидном — Вера Романовна мне нравилась. Не как секретарь или помощника. А как девушка, которой хочется дарить цвета. «Которой надо дарить цветы», — мысленно поправил я себя.

С этими мыслями я прошел по коридору до своей комнаты. Переступил порог, закрыл за собой дверь и подошел к окну. Распахнул раму, впуская внутрь прохладный ночной воздух. Чуть поодаль шумел ветер, путаясь в кронах деревьев, а в кустах стрекотали сверчки. Митрич сказал, что лес еще напряжен, но здесь этого не ощущалось. Но я оставался человеком, пусть и наделенным силой и властью. А значит не мог видеть то, что видел леший.

Я разделся и лег в кровать. Некоторое время просто смотрел в потолок. Постепенно сознание стало зыбким, и последней ясной мыслью было то, что утром первым делом нужно проверить Иволгина. А затем сон всё-таки взял своё.

* * *

Проснулся я позже обычного. Несколько секунд лежал, глядя в потолок и пытаясь понять, что именно меня разбудило. За окнами уже давно было светло. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивались солнечные полосы, ложились на пол и край кровати. После вчерашней ночи утро казалось почти неприлично спокойным и тихим.

Я закрыл глаза. Хотелось полежать ещё хотя бы несколько минут. Организм требовал отдыха после вчерашнего. Но мысль об Иволгине окончательно прогнала сон. Стоит проведать гостя, чтобы убедиться — с ним все в порядке. По крайней мере я очень на это надеялся.

Встал с кровати, добрел до ванной, где быстро привел себя в порядок. Царапина на щеке уже не выглядела так неприятно. Все же целительская сила сестры сделала свое дело. Однако тело ныло после вчерашних приключений. Каждое движение отзывалось тянущей болью в мышцах.

— Надо тренироваться, — пробормотал я и тяжело вздохнул.

Не хотелось в этом признаваться, но я и впрямь ленился. Вчерашний бой бок о бок с воеводой была успешным только благодаря его опыту и нашему везению. Но больше полагаться на удачу не стоило. Надо заниматься, оттачивать свои способности и таланты, чтобы всегда быть готовым дать отпор внезапному противнику. Ведь дружины может рядом не оказаться. Как и Морозова.

Размышляя об этом, я облачился в костюм и вышел в коридор.

Остановился у гостевой комнаты, где лежал Иволгин. Глубоко вздохнул. Ладонь потянулась к ручке двери, но в этот момент створка распахнулась, едва не ударив меня в лоб. И в коридор выглянула Марина.

Увидев меня, сестра отчего-то смущенно пригладила волосы, а приложила палец к губам.

— Тише, — едва слышно произнесла она и я удивленно поднял бровь:

— Что случилось?

Марина устало улыбнулась.

— Он проснулся.

Я на секунду замер. Затем шагнул в проем, желая войти в помещение, но сестра перегородила дорогу.

— Только ненадолго, — строго предупредила она. — Он только пришел в себя, ему нужен покой.

— Я всё слышу, — послышался из комнаты хриплый голос. — Незачем относится ко мне как к котенку. Может я и хворый, но не беспомощный.

Марина закатила глаза, словно услышала что-то глупое, но спорить у нее не было ни сил, ни желания. Это не было свойственно ее характеру, но удивиться я толком не успел. Иволгин достаточно уверенно попросил:

— Входите, мастер-князь.

Княжна отошла в сторону, пропуская меня и я перешагнул порог. Иволгин лежал на кровати. Выглядел он всё ещё плохо: бледный, осунувшийся, с тугой повязкой на груди и плече. Волосы растрепались, под глазами залегли тёмные круги. Но взгляд был живым и в зрачках поблескивали золотистые искры.

Заметив меня, леший слабо усмехнулся.

— Никогда бы не подумал, что приду в себя в доме человека, мастер-князь, — произнес он и осторожно попытался пошевелиться и тут же поморщился.

— А я никогда бы не подумал, что буду держать у себя в гостевой главу лесного клана, — ответил я. — Жизнь вообще умеет удивлять.

Иволгин качнул головой и тут же замер, когда движение отдалось болью. И тут же приложил ладонь к груди.

Марина нахмурилась.

— Вам лучше не шевелиться, — предупредила она.

— Суровые у вас порядки, — рассеянно пробормотал Иволгин.

Леший посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Марину. Та спокойно поправила край одеяла, проверила повязку и только после этого отступила от кровати.

— Пять минут, — строго напомнила она мне. — Потом вытолкаю прочь. И не посмотрю, что ты старший брат.

Я только покорно кивнул. Сестра же вышла из комнаты, притворив за собой дверь и оставив нас вдвоём.

— Суровые у вас нравы, — отметил леший, как только дверь за Мариной закрылась.

— Кто мы без семьи? — усмехнулся я и Иволгин кивнул:

— Ваша правда.

Несколько секунд больной просто смотрел в потолок. Было заметно, что даже короткий разговор даётся ему тяжело. Дыхание оставалось ровным, но неглубоким. На виске выступила испарина.

— Как себя чувствуете? — спросил я.

— Бывало лучше, — ответил леший и медленно прикрыл глаза. — Эти ваши разборки….

Я только пожал плечами:

— Никто не мог предвидеть, что дела примут такой оборот.

Леший открыл глаза и посмотрел на меня. И я заметил, что в его взгляде появилась настороженность.

— Что произошло?

— Дела княжества, — ответил я и леший усмехнулся:

— Большая власть — это большая ответственность, да, мастер-князь? — уточнил он и я кивнул. Придвинул к кровати стул и сел.

— Вы выяснили, кто за этим стоит? — уточнил Иволгин и я кивнул:

— Пленные рассказали.