Люби смерть - Стелла Так

– Я рад вновь ступить ногами на эту землю, – начал свою речь демон с небольшого вступления. За мгновение его взгляд охватил каждого, кто был в зале. Я вжался в стул так сильно, как только мог. Если бы мог упасть, то упал бы. Если бы мог, как червяк, уползти из этой комнаты, то уполз бы. – За время моего отсутствия столько всего изменилось в мире. Прошло столько времени, что пред моим взором теперь совершенно новый, неизвестный мне мир. Когда моя дочь вернула меня, и первый глоток воздуха за долгие годы наполнил легкие, когда я вновь ощутил биение сердца и краски этого мира, меня охватил страх – а не напрасны ли были все мои труды? Не забыто ли мое наследие? Но вы не представляете, какая радость и облегчение наполнили меня, когда я увидел, как глубоко проросли семена, посеянные мной когда-то. Ныне в этом мире больше демонов, чем когда-либо прежде. Вы оправдали не только свои имена, но и мое. За это я благодарю вас.

Люцифер склонил голову, и на мгновение воцарилась странная тишина, – мы просто смотрели на демона, который кланялся нам так, будто само солнце склонило свой лик. Дофина издала звук, похожий на сдавленный стон экстаза. Ее веер заметался так быстро, что я чувствовал дуновение в ухо.

– Вы хорошо потрудились, – продолжил Люцифер, медленно выпрямляясь. Его улыбка была почти отеческой. – Но теперь пришло время закончить начатое. Я знаю, вы ждали этого долго. И потому сегодня я счастлив положить начало новой эре.

Его глаза почернели, став глубже бездны. Взгляд задержался на моем отце.

– Мой дорогой Интендант, ты проделал невероятную работу. Не мог бы ты предоставить нам свой лучший экземпляр для столь важного момента?

– Конечно, – спокойно сказал мой отец, вставая с места.

Моя рука схватила отца за рукав костюма быстрее, чем я успел понять это.

– Отец, что происходит?

Отец откинул мою руку и схватил Мидаса. Брат не сопротивлялся и встал. Его немного покачивало, а когда я посмотрел в его глаза, то меня бросило в холод. Я знаю этот взгляд. Слишком часто я видел его в собственном отражении после экспериментов папаши. Моего младшего брата обкололи.

– Мидас! – закричал я, но ноги не слушались. Я не мог пошевелиться, и мне оставалось лишь наблюдать за тем, как отец выставляет моего маленького глупого братца на показ демонам, как чистокровного пса.

– Это мой родной сын Мидас. Он – абсолютное совершенство. Идеал, к которому мы стремились столетиями.

Люцифер кругами ходил вокруг него, как хищная кошка. Когда он остановился напротив Мидаса и взял одну из прядей светлых волос, тот лишь вяло моргал.

– Воистину, экзорцисты стали лучшим моим шедевром, сколько бы демонов я ни создавал. Меня всегда поражала ваша способность к адаптации.

Когда слова дошли до моих ушей, я вжался в стул, а мышцы напряглись до предела.

Что?

Мой взгляд упал на Зельду. Та умоляюще смотрела на меня. Волосы ее были растрепаны, глаза красные от слез. Я должен был что-то сделать. Должен. Но я могу только сидеть и смотреть, как мир выворачивает наизнанку.

Словно заметив мой ужас, Люцифер через плечо брата улыбнулся мне. С нежностью он заправил прядь волос за ухо Мидаса.

– Твой старший сын выглядит ошарашенным, Кальциус. Неужели ты до сих пор не посвятил его в истинную природу экзорцистов?

Отец выпрямился и бросил на меня взгляд, полный раздражения, – будто сумасшедший здесь я.

– Крэйн слишком импульсивен. Я считал разумным вовлекать его, только когда это необходимо.

Люцифер нахмурился, будто ответ действительно его задел. Он цокнул, и звук громко разнесся по залу, словно удар кнута, и… отец дернулся! Буквально отпрянул, будто испугался.

– Ты разочаровываешь меня, Кальциус. Я думал, все подготовлено, а твоя же плоть и кровь сидит здесь, не подозревая, что экзорцисты – сами демоны?

У меня челюсть буквально отвисла. Это что, дурная шутка?

Я сплю? Что здесь вообще происходит?

– Я просто… – начал отец.

Люцифер резким жестом заставил его замолчать.

– Тогда я прошу, чтобы ты просветил его здесь и сейчас, прежде чем мы продолжим, – произнес он опасно тихо.

На подбородке отца дернулась жилка.

Он терпеть не мог, когда ему указывали. Но вместо того чтобы испепелить Люцифера взглядом, он лишь расправил плечи и посмотрел на меня так, будто во всем виноват именно я.

– Крэйн, я хотел давно поговорить с тобой, но тебя, к сожалению, не было дома.

Я фыркнул.

– Да, я был слишком занят, убегая от тебя.

Его злобный взгляд моментально заткнул мой рот.

– Продолжай, – резко вставил Люцифер.

Жилка на подбородке отца дернулась снова.

– Есть знания, передаваемые только в семье Парацельс, от одного Интенданта к другому. Особенно касающиеся истинной природы экзорцистов.

Он сделал паузу, пока кровь стыла в моих жилах. Все, все, что происходило в моей жизни, наконец начало обретать смысл. Мои губы и язык онемели, будто я перепил. В глазах все плыло, и взгляд подрагивал от участившегося пульса. Я заставил себя не отрывать взгляд от отца, который вдребезги разбил мой мир и все, во что я верил до сегодняшнего дня.

– В Академиях экзорцистам говорят, что они способны использовать один процент нашего мозга, благодаря чему мы можем управлять Арканумом внутри себя, что, отчасти, верно. Однако наше развитие – это не дело случая и обычной эволюции, – дальнейшие слова его не имели для меня никакого смысла. Я будто забыл, как надо дышать. – Мы демоны, сын мой. Ангели, если точнее. Порождения Люцифера. Источник наших сил – не прихоть природы, а наша истинная суть. Все мы – отродье Люцифера.

Он сделал широкий жест, указывая на демонов в зале. У меня пересохло во рту, и я едва смог выдавить:

– Но мы… убиваем их.

Более осмысленного возражения не нашлось. Я моргнул, перевел взгляд на вампиров, которые не пытались скрыть отвращение при виде моего отца.

– Я… Но мы же… убиваем демонов. Как… почему? – мой голос перешел на шепот.

Отец пожал плечами, а затем пояснил:

– Наш вид эволюционировал быстрее и эффективнее других демонических рас. В отличие от вампиров или Демонов-Лордов, мы способны к естественному размножению и адаптации. Если бы не мы охотились на них – они охотились бы на нас. Это наше право как высшей расы – держать остальных под контролем. Мы на вершине пищевой цепи, потому что мы наиболее приспособленные.

Уна и Дофина одновременно фыркнули.

– Если я из него все выпью до последней капли, то не так уж он и приспособлен, – недовольно прорычала вампир, оскалив острые клыки.

– Мы долго и упорно трудились, чтобы стать теми, кем мы являемся сейчас, мой мальчик. Экзорцисты – могущественная раса демонов. Мы больше всего похожи на людей, и