Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе

– Но я и сам не знаю толком, что мне нужно…

– Бог знает.

– А разве вы не сбежали от мира? – осмелился спросить он. – У вас ведь есть дети и семья.

– Я сбежала к миру, – спокойно ответила Агафья и положила руку себе на сердце: – Вот здесь. Теперь те, кто в мире внешнем, приходят ко мне. Вот и вы пришли.

Дэн улыбнулся.

– Забавно, что вы так сказали.

– Как?

– Те, кто живет в сновидениях, так и называют наш мир – внешний. А сами они говорят, что живут в срединном.

Она озорно взглянула на него.

Дэн оторопел.

– Так вы знаете? Но откуда?

– Что же тут знать, – усмехнулась она и помотала головой. – Человек рождается здесь, на Земле. Но всю жизнь тянется к другому миру, который светлее, гармоничнее и чище.

– К срединному?

Она искоса взглянула на него.

– Думай, голова!

– К центральному… – пробормотал Дэн. – Мы еще ничего о нем толком не знаем… Но почему туда?

Монахиня улыбнулась.

– Эх, и зачем люди учатся в университетах? Потому что Создатель всех миров там, душа моя. Вот почему.

Он поглядел на нее недоверчиво, а потом спросил, сильно волнуясь:

– Вы научите меня проникать туда?

– Я? – Она рассмеялась. – Упаси боже. Кто я такая, чтобы тебя этому учить?

– Но вы же… Вы же что-то знаете про центральный мир? Я вижу, что знаете!

– Немногим больше твоего, – спокойно ответила она. – Но я бы на твоем месте не рвалась туда раньше времени.

– Почему?

– Потому что для этого нужно умереть. А если точнее, то и просто умереть недостаточно, нужно жить и верить, что Господь однажды пришел в наш мир, чтобы показать туда дорогу.

Дэн подпер потяжелевшую голову.

Агафья чуть коснулась его руки.

– Тебе сейчас не загадки нужно отгадывать. Прежде разберись с делом той девушки, из-за которой вы приехали. Кто она тебе?

Парень пожал плечами.

– Так, знакомая. Однокурсница.

– Почему решил именно ей помочь?

Он замялся.

– Просто… Просто мне показалось, что она совсем одна. Как я когда-то. И если ей не помочь сейчас, она совсем озлобится.

– Совсем? Это как?

Дэн поморщился.

– В месте, где я учусь, она распространяла обо мне и профессоре ложные слухи.

– Зачем?

Парень пожал плечами.

– Не знаю.

– И ты все равно взялся ей помогать?

Он нахмурился, заговорил быстро:

– Только потому что ее случай связан с сонным параличом. Очень редкое явление. И малоизученное.

Она посмотрела на него пристально, с интересом, положила ладонь поверх его руки.

– Мне кажется, ты другое хотел сказать. Но ты прав – у всего есть причина. И мой гениальный сынок ее найдет, не сомневаюсь. Однако, если вы все же встретитесь с тем самым существом, которое пугает ее и лишает сна, вряд ли профессор будет знать, что именно делать.

– Раньше мы справлялись…

– Раньше вам везло, – не дала она себя перебить. – Теперь битва будет не только ваша. Если средства Нестора не сработают, знай, что действовать придется тебе. Но ты будешь не один, мы поддержим. Помни, что в тылу у тебя трудится целый монастырь.

– Трудится? – не понял Дэн. – А что именно мне делать?

– Выучить вот эти слова. – Она нагнулась и написала на небольшом листке короткую молитву, протянула ему. – Возьми… Но помни, если проговорить их с холодным сердцем, бездумно, обращаясь к пустоте, – они так и останутся просто словами.

Это было что-то невиданное – по пути домой профессор решил посвятить остальную команду в свои планы.

Древняя, как панцирь римского легионера, «Татра» рассекала хмурый утренний воздух. Впереди, окруженный заснеженными полями, разрастался Петербург.

Дэн пытался слушать, но все его внимание поглощало воспоминание о сне, который он видел в монастыре прошедшей ночью. Проблема была как раз в том, что ничего толком вспомнить парень не мог. Только ощущение каких-то долгих поисков, нахождение желаемого и безмерная радость.

Его рассеянные мысли прервал голос профессора:

– Если в прошлый раз мне пришлось перенастроить синхронизатор и сделать Дэна невидимым в срединном мире, – рассуждал он вслух, – то в этот раз я внесу некоторые изменения в настройки материализатора. Нам необходимо уловить тот короткий диапазон, что возникает между сном и бодрствованием. То, что в народе зовут дремотой. Именно там, в этой временной и пространственной точке, должен появиться наш призрак сонного паралича. Он появится, материализатор отрежет его от срединного мира. Вуаля!

– Вуаля? – кисло повторила Аврора. – Как все у тебя просто, братик! А что мы будем делать с твоим отрезанным ломтем, который возьмет и появится в нашем мире? Что, если мы развяжем ему руки? Гермес сказал, что эти твари (как их там – Скользящие?) так и рвутся в наш мир. Зачем, спрашивается? И не поможем ли мы тем самым чудищу придушить нас всех!

– Нет-нет! – замотал головой профессор. – Я просто уверен, что перемещение его сильно ослабит. К тому же я не дам ему полностью прорваться к нам.

– Ты уверен? Как в тот раз, когда в твоей лаборатории появилась морская свинка размером со слона?

Профессор печально умолк.

– Нечего полагаться на случай! – проворчала Аврора, пожалуй, резче, чем требовалось, вдавив ногой педаль газа. – И нечего выдумывать. Если хотите поймать или уничтожить существо из сна, значит, и снаряжение для этого нужно искать в срединном мире.

Нестор повернулся к ней с горящими глазами.

– Ну конечно. Страховка не помешает. Это гениально, Аврора.

– Ну не все же тебе быть гением, – тихо пробормотала она.

– Мы упускаем еще одну мелочь, – заметил Дэн. – Что, если на место рогатого существа явится другое? Мы всех подряд будем затаскивать в наш мир?

– Об этом я уже проконсультировался с нашим Гермесом, – высокопарно отметил Нестор. – Призрак сонного паралича не просто так является в разных обличиях. То он джин, то инкуб, то колдунья… Все дело в том, что его облик задает спящий. Призрак привязан конкретно к нему. И, кажется, пожизненно.

Дэн нахмурился:

– Хорошо, допустим, Гермес прав, но что мы будем делать с монстром, когда он явится