Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин

Я сел в машину, включил радиоприемник, настроенный на радио Маяк. Стрельцов сел рядом, и мы тронулись в путь в полном молчании.

Гаражи, в которых было найдено тело, находились между Лиговским проспектом и Воздухоплавательной улицей. Причудливое название у этой улицы. Стоило его произнести мысленно, как в голове появлялись образы летающих кораблей и суровых аэронавтов, покорителей воздушных просторов. Образы фантастичнее один другого. И доля истины в этих образах была. Улица была так названа в честь Воздухоплавательного парка, который в начале двадцатого века был построен неподалеку для учебных тренировок военно-воздухоплавательной команды. Это особый род войск был создан для работы с воздушными шарами, голубиной почтой, телеграфом. Здесь проводились испытания воздушных шаров, аэростатов и первых самолетов. Именно отсюда в воздух поднялся первый российский дирижабль «Кречет», а знаменитый бард Александр Городницкий воспевал Воздухоплавательный парк в одноименной песне:

Взволнованы и озабочены,

Толпятся купцы и рабочие,

И каждый без памяти рад

Увидеть, как в небе над городом,

В пространстве, наполненном холодом,

Под звуки нестройного хора дам

Нелепый парит аппарат.

Но нас интересовали не эти места, наполненные романтикой, от которых к нашему времени ничего не осталось, а серые бетонные производственные здания, в которых располагались авторемонтные мастерские и гаражи.

Добрались мы до адреса за каких-то двадцать минут. Въехали на территорию гаражей, где нам дорогу преградил сотрудник милиции и жестом приказал остановиться. На территории работали опера из местного отделения. Стояли два служебных автомобиля — Волга и УАЗик, по территории ходили люди, что-то фотографировали, записывали в блокноты, велась видеосъемка.

Мы вышли из автомобиля. Молоденький лейтинант попытался нас остановить, но я предъявил удостоверение. Это его мигом остудило.

— Кто у вас за старшего? — спросил Стрельцов.

— Майор Куприянов. Он на месте обнуражения тела. Вон там.

Лейтенант показал на невысокое одноэтажное бетонное здание, стоящее в самом дальнем углу территории мастерских. Возле него топтались трое мужчин в серых гражданских пальто, да сотрудник в милицейской форме. К нему мы и направились.

— Глухие тут места. Чего угодно можно сотворить, — мрачно произнес, словно разговаривая сам с собой, Стрельцов.

— Да уж. Неуютное местечко, — согласился я.

Мы подошли к сотруднику в форме милиции со звездочками майора и представились. Майор Сергей Александрович Куприянов оказался невыским мужчиной под пятьдесят лет с густыми бакенбардами, колючим недоверчивым взглядом и большим носом с горбинкой. Куприянов был из тех людей, которые всю свою жизнь посвятили службе, поставив крест на семье, поэтому он ревниво относился ко всем, кто покушался на его работу и его авторитет, а тут явились ребята из Главка дело у него забирать. Понятное дело, что встретил он нас сухо и недоверчиво.

— Кто у нас убитый? — спросил я.

— Колмыков Лев Игоревич, тысяча девятьсот пятьдесят второго года рождения. Автомеханик местный. Работал в авторемонте, а вот это помещение использовал под собственные нужды. Начальство разрешало ему работать в неслужебное время над своим проектом. Он так это называл.

— А кто у нас начальство? — спросил я.

— Позвольте представиться. Антон Иванович Добычин, директор Станции Технического обслуживания. Колмыков у меня работал, — представился мужчина в сером гражданском пальто.

Выглядел он также неприметно и серо, как и его одежда. Аккуратно выбритый, волосы с проседью, большие очки в черной роговой оправе на носу. Типичный чиновник со страниц журнала «Крокодил».

— Так что вы можете сказать о своем покойном сотруднике? — спросил я.

— Только положительные характеристики. Работящий, умный, у него все в руках горело. В коллективе его ценили и уважали. Он очень интересовался автомобилями. По сути машины были его единственной страстью. Год назад он решил собрать автомобиль своими руками. Прочитал в журнале «За рулем», историю конструктора Бабича и создание им машины «Ленинград» и вот стал делать свою машину. Он заручился моей поддержкой. Я выделил ему один из гаражей. Некоторые из ребят с нашего СТО помогали ему. Но все это делалось строго в нерабочее время и на личные ресурсы. Ни копейки государственных денег потрачено на это не было. Я вас заверяю, — неожиданно распереживался Добычин.

— Хорошо. Хорошо. А машину где мы можем посмотреть?

— Так она в гараже, — сказал директор СТО.

— Скажите, кто и как обнаружил тело? — задал вопрос Стрельцов.

— Так я и обнаружил. Ребята пришли сегодня на работу. Заметили, что нет Левы. Я позвонил ему домой. Клавдия, жена его, сказала, что он не пришел сегодня домой ночевать. Но предупреждал, что будет ночевать в мастерской. Ему доработать надо было один из узлов. Тогда я пошел к нему в мастерскую. Проверить. А тут вот оно.

— Как его убили? — спросил я.

— Выстрел в сердце. По характеру раны можно сказать стреляли с близкого расстояния. Тело было найдено в положении сидя, прислоненным к заднему колесу его машины. В мастерской есть следы застолья. По всей видимости перед смертью Колмыков выпивал вместе с убийцей. В кармане у убитого была найдена пластиковая голова черта, предположительно от серийной курительной трубки «Мефистофель», производства московской табачной фабрики «Ява», — отчитался майор Куприянов.

Почерк явно тот же, что и в первом деле. Один положительный момент вырисовывался сразу — теперь мы знали личность убитого. Значит можем установить его круг общения, опросить всех, выявить все связи, и тогда мы сможем встать на след преступника.

— Покажите место преступления, — попросил я.

В сопровождении майора Куприянова мы вошли в гараж. Первое что бросалось в глаза, большая красная, спортивного вида машина с круглыми передними фарами и дверцами, так же как и у «Дианы» поднимающимися вверх, словно лебединые крылья. Машина выглядела недоделанной, словно ее начали собирать, но потом потеряли часть деталей. Передний капот был поднят и отчетливо было видно, что двигатель отсутствовал. Я сразу же увидел и убитого. Молодой человек, склонный к полноте, с густыми черными усами, спускавшимися по краям вниз к подбородку, сидел возле правого переднего колеса, сложив руки на ноги ладонями вверх, словно молился. Одет он был в простую рабочую спецовку. Грудь была залита кровью.

— Кто обычно помогал Колмыкову в его работе в гараже? — спросил Стрельцов.

Майор заглянул в свои бумаги и сказал:

— Усанов, Краснов и Субботин.

— Они сейчас на работе?

— Да.

— Пригласите их для разговора. Заодно пусть осмотрят мастерскую. Не пропало ли что, — я не знаю, почему мне пришла в голову эта мысль,