Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

– Издеваешься?! Я получила эту пулю, пока была здесь, с вами! Какой толк сидеть в этом чертовом сломанном лифте? Даже если мы поднимемся, на Тэхандо нас будут ждать те же самые террористы! Уж лучше я останусь в толпе, среди других заложников. Там больше шансов дождаться момента и вырваться!

Слова Дженнифер вызвали у меня такое сильное чувство дежавю, что голова пошла кругом. Нельзя ее отпускать. Сквозь щель было слышно, как сектанты, игнорируя лепет Даны, грубо тычут в нее стволами и связывают по рукам и ногам. Доносился ее испуганный голос: «Я же ничего не сделала! Почему вы меня связываете?!» Другой сектант просунул в проем руку с винтовкой и, размахивая ею из стороны в сторону, заорал, чтобы остальные выметались наружу.

Ни я, ни Эён не шелохнулись. С моим телосложением я бы все равно не пролез в этот проем.

«Если я вам так нужен, заходите и забирайте сами», – пронеслось в голове. То ли из-за потери пальцев я стал безрассуднее, то ли просто так устал, что даже шевелиться было лень.

Эён с нескрываемым презрением наблюдала за террористом, который не мог войти и лишь надрывал глотку снаружи. Лишь Дженнифер заметно дергалась, слыша каждый выкрик. Она посмотрела на меня – я продолжал твердить, что уходить нельзя, – а потом повернулась к Эён:

– Пэк. А ты… ты не выйдешь?

Эён холодно посмотрела на нее в ответ:

– Ты ведь сама сказала, что пойдешь со мной. Сказала, что будешь сражаться.

– Я не говорю, что не буду! – взвилась Дженнифер. – Я просто считаю, что нужно дождаться момента получше! Сейчас не время!

Она посмотрела на Эён с такой отчаянной надеждой, что та, выдержав долгую, гнетущую паузу, внезапно рявкнула:

– Раз так хочешь, вали!

Дженнифер стиснула зубы, вцепилась в поручень у стены и с мучительным стоном поднялась на ноги. Прихрамывая, она пересекла кабину лифта, оставляя за собой цепочку кровавых следов. Когда Дженнифер подошла к проему между дверьми и начала втискиваться в узкую щель, Эён посмотрела на нее так, будто ее сейчас вывернет наизнанку. Потом повернулась ко мне и спросила упавшим голосом:

– Мухён… Может, и вы хотите выйти вместе с ними?

– Нет. Я останусь. По крайней мере, сегодня я вас не оставлю, Эён.

Дженнифер протискивалась медленнее всех. Она была выше и крупнее, чем Хейли и Дана, к тому же раненая, – каждое движение давалось ей с усилием. Снаружи сектанты с раздражением кричали и ругались, требуя, чтобы она пошевеливалась.

Эён молча наблюдала за этой сценой. А потом вдруг потянулась к панели управления и нажала кнопку.

«Подъем начинается».

Механический женский голос повторил фразу несколько раз, но лифт не сдвинулся. Видимо, из-за приоткрытых дверей сработала блокировка. Монотонное, повторяющееся в глухой тишине объявление сводило с ума.

Ошалев от страха, Дженнифер забилась в проеме между створками, пытаясь вырваться. Сектанты Церкви Бесконечности, для которых она была лишь досадной помехой на пути в лифт, схватили ее и буквально выдернули наружу. В ту же секунду Эён вскинула винтовку и выстрелила в механизм над дверью.

Бах!

Не знаю, что именно она повредила, но двери лифта внезапно дернулись и начали закрываться. Заметив это, один из сектантов попытался вставить свою винтовку в сужающуюся щель, чтобы заблокировать створки.

Чтобы лифт поехал, двери должны быть закрыты.

Я выхватил из-за пояса резиновый молоток и метнул в сторону проема, целясь сектанту в грудь. Попал или нет, неважно, главное, что, уворачиваясь от молотка, сектант не успел просунуть оружие в щель.

С глухим тяжелым звуком двери лифта сомкнулись. Замершая кабина наконец ожила и начала подъем к Тэхандо. Эён впервые за все время опустилась на пол. Мы снова остались вдвоем.

Я поднял с пола рюкзак, достал полотенце и несколько леденцов. Персиковый отложил в сторону – их Эён не любила – и протянул ей остальные. Она какое-то время просто смотрела на них, а потом молча развернула сразу три и засунула в рот. Я же принялся вытирать полотенцем лицо, грязное от пота и слез.

– Вам помочь с оберткой? – спросила Эён, громко перекатывая леденцы во рту.

– Спасибо, я справлюсь.

Я вскрыл фантик зубами и отправил леденец в рот. Языком прокатил его по нёбу. Ни вкуса, ни ощущения – будто во рту кусок стекла.

Эён, хрустнув леденцом, вдруг коротко усмехнулась, видимо вспомнив какую-то историю из прошлого.

– Наш командир всегда твердил: «Если к вам подойдет руководитель другой команды, сразу докладывайте мне». Я еще думала, что это как-то странно.

– Вот как.

– Шу Лань как-то объяснила мне, почему у этой Хейли такой паршивый характер. Хотите знать почему?

– Расскажите.

– Да все просто. – Эён прислонилась затылком к холодному металлу. – У нее было достаточно власти, чтобы плевать на чужое мнение. Она могла открыто говорить о том, кого ненавидит, и знала, что ей за это ничего не будет. Даже если бы она во всю глотку заорала, что ее тошнит от азиатов, никто бы ей и слова не сказал. Наоборот, те, кто мечтал свалить из своих стран, лезли из кожи вон, чтобы перед ней выслужиться. Несли всякую чушь, поддакивали. Говорили, что корейцы – лентяи, японцы – тупицы, а китайцы питаются тараканами. Хейли как-то раз попросила Цзы Сюань поймать таракана у нее в комнате, так они там чуть не поубивали друг друга… Услышав эту историю, я даже рассмеялась. Меня ведь это тогда не касалось.

Пока лифт медленно полз вверх, со стороны дверей доносился странный, непрекращающийся стрекот, будто какая-то деталь непрерывно задевала металл. Может, пуля застряла в направляющих или повредила механизм?

Я спросил Эён, как инженера, нормально ли это. В ответ услышал только:

– Все будет в порядке.

Ладно. Будем надеяться.

Эён перевела взгляд на мою окровавленную левую руку, все еще замотанную в несколько слоев футболки, и я, как врач, тоже ответил ей, что все будет в порядке.

Однако инженер словам стоматолога явно не поверил.

– Нельзя было пускать их в лифт, – пробормотала Эён. – Надо было гнать их в шею.

– Это я предложил взять их с собой, – напомнил я.

– А я согласилась, – кивнула она, не отрывая взгляда от двери. – Я поступила безответственно, поддавшись на уговоры гражданского, который ничего не смыслит в таких вещах. Расслабилась. Подумала: всего лишь три женщины, не доставят проблем.

Если уж на то пошло,