Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

— Бездна… — зубы Алькора скрипнули.

«Никакой свободы не будет!» — мысли этой мелочи прорывались и тянули за собой её отчаяние, тошноту и боль.

Дыхание Рейнера, всегда спокойное и ровное, сейчас сбилось.

«Девчонка, словила паничку! Слабачка! Пусть уже задохнется и не будет мешать мне жить!» — он дернулся. Внутри разорвалось что-то горячее, будто выжигающее органы, — «даже если она умрёт, подберут другою, это он ничтожество!»

Перед глазами уже не было Тарена.

Портал не открыть… да чтоб его! Магии нет? Собрав всю ярость, Рейнер рванул свободной рукой вверх. С оглушительным грохотом от пола оторвалась огромная каменная плита. Она зависла в воздухе, а затем с нечеловеческой силой понеслась прямо на Тарена.

Глаза оборотня расширились от чистого, животного ужаса. Он инстинктивно скрестил руки, наращивая каменную броню.

И в этот миг, сквозь красную пелену ярости, Рейнер увидел. Не арену. Не противника. А лучшего друга. Искажённое шоком и страхом лицо Тарена, которое он знал много лет.

Что я делаю?!

Спасибо, что читаете мою историю. Я только дебютирую на портале, и ваша поддержка для меня невероятно важна ❤️

Буду рада подписке, лайку, комментарию и тому, что добавите книгу в библиотеку.

Рейнер

Алькор судорожно рванул руку назад. Плита дрогнула, потеряла ускорение и с грохотом рухнула на пол в паре метров от Тарена, расколовшись на несколько частей.

Воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым, прерывистым дыханием Рейнера. Он стоял, отбросив палку в сторону. Немой ужас и стыд сковали тело.

Тарен медленно опустил руки. Каменная чешуя на нём отступала, обнажая бледное, потрясённое лицо.

— Рей... — тихо произнёс он. — Сквернорождённый ты сын... что с тобой?

Алькор не ответил. Только развернулся и быстрыми шагами направился к выходу.

Рейнер хлопнул дверью мужской раздевалки и скинул пропитанную потом форму. Подошёл к душу, висящему на стене, одному из нескольких, отделённых друг от друга невысокими перегородками по грудь. Вывернул кран до упора. Ледяные струи прокатились по телу, пытаясь заглушить жгучую боль от стыда и разочарования.

Дверь тихо щёлкнула. Через перегородку от его душа появилась знакомая фигура. Тарен включил воду, и несколько минут они стояли молча. Тишину разгонял лишь непрерывный шум воды.

Оборотень глубоко выдохнул и всё же решился:

— Рэй… — в голосе друга не было и следа обычной весёлости. — Что происходит?

Рейнер лишь повёл плечом, отворачиваясь к стене.

— Рэй, — настойчиво повторил оборотень.

— Ничего, — сквозь зубы выдавил куратор, стараясь говорить спокойно. — Просто узнал, что отец подобрал невесту. Видимо, пора остепениться. Не с тобой же тут дурака валять.

Тарен усмехнулся, пропуская струю воды по каменному плечу. Его тело всё ещё было зеленоватым и покрытым грубой коркой.

— Серьёзно, ты? Остепениться? — Тарен фыркнул, — сколько женщин будут в отчаянии от этой новости! Великий соблазнитель, теперь порядочный семьянин! — оборотень глухо расхохотался. — Ты, который ночует где угодно, только не дома, — тон друга, показался Рейнеру натянутым. Тарен оскалился и уже тише добавил, — хоть теперь, узнаешь, как твоя собственная кровать выглядит.

— Да-да, — отмахнулся Рейнер. — Зато, с меня снимут всю эту головную боль кураторства и поставят возглавлять какой-нибудь отряд паладинов.

Он со злостью закрыл кран, потряс головой, смахивая капли, и вышел. Растёрся грубым полотенцем, обвязав его вокруг бёдер.

Тарен вышел из своей душевой и, ничем не прикрываясь, подошёл вплотную. Рейнер отвернулся. Оборотни-то своего тела не стеснялись, но он не любил подобных сцен.

— Эй! — Тарен наклонился ближе, чтобы поймать его взгляд. — Я-то о тебе кое-что знаю, сколько лет дружим. По-братски говорю: не лезь в клетку, если тебе там душно. Не женись, если не хочешь! Сам должен понимать. Никто не может тебя заставить.

Он хлопнул Рейнера по плечу.

— Кто заставляет-то? Это мой долг, тебе такое слово хоть знакомо? — Рейнер сбросил его руку. — Поэтому всё нормально. Вообще никакой трагедии. Всё супер. Жена бы ещё посимпатичнее была — вообще вопросов бы не осталось.

Он направился к шкафчику со сменной одеждой, оставив Тарена позади. В этот момент в голове снова прозвучали чужие мысли:

«Счастливый союз!»

На этот раз они были окрашены надеждой и радостью.

«Счастливый союз!» — мысленно повторил Рейнер.

С этой? Неужели она рада? Хотя ещё пять минут назад была в ужасе. Может, сейчас прибежит плакаться или пойдёт кому-нибудь жаловаться? А может, как любая нормальная девчонка просто счастлива, что он станет её мужем.

Да в бездну! — тихо вырвалось у Рейнера, пока он натягивал штаны. Потом повернулся и крикнул в раздевалку, — Тарен, ты ещё тут?

— Тут! — откликнулся оборотень.

— Пошли куда-нибудь, развеемся, — Алькор захлопнул шкафчик.

— О! — радостно отозвался Тарен. — А у нас как раз сегодня тусовка намечалась!

Элира

— Надо найти Алькора! — прошептала я, поднимаясь к его комнате на четвёртом этаже. — Надо всё обсудить, предложить план!

Щёки горели, тело потряхивало от нетерпения. Я постучала в дверь. Тишина.

— Это я, Элира. Нужно поговорить. — Постояла, постучала снова. Ничего.

По коридору прошли две нарядные девушки. Увидев меня у двери куратора, фыркнули. До меня донесся обрывок их разговора:

— Ещё одна караулит.

— Может, он поэтому не появляется?

Закатив глаза, обхватила холодную ручку и потянула дверь на себя, она легко поддалась.

— Так и осталась открытой? — я воровато обернулась к лестнице. — Значит, его нет в комнате.

Пробежала по коридорам вниз и, пройдя через холл, влетела в столовую.

Длинные столы стояли рядами под тусклым светом нескольких ламп. Уборщица домывала полы в дальнем углу. В воздухе ещё остались запахи жареного мяса и хлеба. Живот скрутило.

— Отлично заботишься о здоровье! — язвительно сказала самой себе. Потому что ужин уже закончился, а я его благополучно пропустила.

Вышла из столовой. Спустившись в подземный переход, направилась к арене, ежась от холода, полумрака и гулкого эха собственных шагов.

Поднялась по лестнице и вошла в просторный зал перед ареной. Свет уже погасили. Темноту прорезали лишь отблески костров, горевших в глубокой яме у перил. Пламя отражалось в льдинках и мокрых камнях. Инсталляция четырёх стихий сейчас выглядела зловеще.

Я прошла под аркой к дверям арены и дёрнула ручку — заперто.

Обернулась к двум другим дверям в раздевалки. Уверенно подошла к мужской, толкнула. Тишина и темнота. Пусто.

— Да где же он! — я помассировала виски. — У него браслет, за пределы Академии выйти не может. Значит, где-то здесь!

Окончательно забегавшись, вернулась в общежитие