Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

Уинни задумалась, как бы потактичнее отвязаться от так некстати вспыхнувших чувств, а Молли, воспользовавшись ее задумчивостью, высунулась из-за ее плеча и бросила жадный любопытный взгляд в окно.

– Это все из-за него! – отчаянно вскрикнула она, увидев хозяина. – Как только он тут появился, все пошло наперекосяк! Аура убийцы довлеет тут над всем, дом приходит в запустение, гниет и воняет! И ты изменился до неузнаваемости!

Уинни разинула рот от неожиданности, все же пропустив последнее утверждение о собственной трансформации.

– Что ты такое говоришь? Что значит «гниет и воняет»?

– А то и значит!

Нижняя губа девушки предательски задрожала.

– Какая-то бурая слизь разошлась по всему особняку, вылезает из всех щелей и углов. Не успеешь в одном месте убрать, как она в другом появляется. Это происки дьявола!

Уинни нахмурилась.

– Молли, перестань нести чушь. Всему можно найти логическое объяснение. Ты же работала здесь и раньше, и такого не было.

Молли сердито покрутила указательным пальцем светлый локон, а затем прихватила его острыми белыми зубками.

– Я работаю здесь меньше года. Меня приняли на работу, как только граф отсюда уехал. Поговаривали, что это место нагоняет на него тоску. Еще бы! И все здесь было тихо-спокойно, пока он не появился!

При слове «он» Молли показала на окно острым подбородком, из-за которого форма ее лица напоминала сердечко. Уинни похлопала глазами.

– А остальные? – в замешательстве спросила она. – Когда поступили на работу остальные слуги?

– Из старожилов только этот страшный тип лесничий и Бомфорд. Он-то меня на работу и принимал. А остальные немногим раньше меня пришли. И все было хорошо, пока этот не вернулся! – упрямо продолжала она твердить.

Уинни кинула взгляд в окно, но двор уже опустел. Молли перестала бубнить и посмотрела на нее с ожиданием.

– Мне нужно идти, – пробормотала эльфийка и, чертыхаясь про себя, рванула мимо горничной, задев ее плечом так, что чуть не опрокинула навзничь.

– Джеймс, куда же ты?! – донеслось до нее, но она не обернулась.

* * *

– Это правда.

Тетушка Сесиль отряхнула муку с рук и снова принялась за тесто. Разговор с Уинни ей абсолютно не мешал. Плотно сбитая, веселого нрава, крепко стоящая на ногах, она так и дышала спокойствием и хорошим настроением, простая и славная, словно бриошь к завтраку.

– Мы с моим Фридолином поступили на службу чуть больше года назад. После нас наняли горничных и конюха. Но, когда мы приехали, тут прислуги не хватало.

– Но почему? – поинтересовалась Уинни.

Она с комфортом устроилась на широкой лавке у стола, за которым колдовала кухарка, и в ее руке, как по мановению волшебной палочки, тут же появилась теплая сладкая булочка, посыпанная сахарной пудрой и корицей. Теперь эльфийке было как белый день ясно, почему садовник Фридолин похож на одну из тыкв с его огорода, и это несмотря на тяжкий труд с утра до вечера. Тетушка Сесиль была из породы людей, которые свою привязанность выражают в пищевом эквиваленте.

– Я понимаю, кто-то из прежних слуг мог уволиться или заболеть, но не все же сразу…

– Я не задаю лишних вопросов, мистер Эйр, – спокойно ответила кухарка. – Ежели вам интересно, то вы лучше мистера Бомфорда спросите. А нос в чужие дела совать – затея дурная и ни к чему хорошему не приведет.

Уинни пропустила мимо своих остроконечных ушей совет о том, что не стоит лезть в чужие секреты.

– Ну а семью Флетчеров вы хорошо знаете? Ведь они на этих землях живут не первый десяток лет.

– Так ведь мы с мужем не местные. Из Хэмпшира мы. – Тетушка Сесиль добродушно пожала пухлыми плечами и принялась как следует мутузить в муке тесто, да так усердно, что капельки пота на висках выступили и прядь волос из-под чепца выбилась. – Ничего мы не знаем про местные дела. Я по первости сунулась в деревню – хотела найти старую кухарку из Ланкастер-Хауса и поспрашивать про вкусы хозяев. Так оно мне правильно показалось. Да только померла та уже.

Уинни замерла с куском булки.

– Как померла? Когда?

– Ну как люди мрут? – снова спокойно отозвалась тетушка Сесиль, которая и о смерти умудрялась говорить спокойно и рассудительно. – То ли от хвори какой, то ли от чего еще. Мало ли человеку надо. Местные в деревне не особо разговорчивые, а я…

– А вы нос куда не надо не суете, – понимающе закончила Уинни, с удивлением глядя на новую булку, которая оказалась у нее в руке, стоило ей доесть первую. – А зачем так далеко от дома уехали?

– Так ведь сынок у нас погиб, – опять спокойно сказала тетушка Сесиль, впиваясь в тесто пальцами. – Вот как вы был. Немного счастья каждый день его комнату пустую видеть, вот мы и схватились за вакансии. Тут ведь тихо, спокойно, крыша над головой и жалованье щедрое.

Уинни снова впилась зубами в теплую булку и с удовольствием отхлебнула молока из большой чашки, которая тоже появилась перед ней очень своевременно.

– А что за история про чертовщину в доме и бурую слизь?

Тут тетушка Сесиль заметно оживилась и перестала избивать тесто.

– Так ведь и это правда, мистер Эйр. Я сама видела. Сегодня в вазе, вчера в нижнем ящике комода. То ли грибы, то ли плесень, но уж больно мерзкая. Девочки-горничные с ног сбились, отскребая. И каждый день в новом месте. Поди угадай, где в следующий раз появится.

В этот момент дверь за спиной Уинни распахнулась, и на пороге возник Бомфорд. Он окинул недовольным взглядом Уинни, застывшую с куском недоеденной булки, и чуть смутившуюся кухарку. Ни та, ни другая не делали ничего предосудительного, но под взглядом Бомфорда обе сжались и как будто стали меньше в размерах.

– Мистер Эйр, лорд Флетчер вызывает вас к себе. – С этими словами Бомфорд достал из кармана тяжелые серебряные часы на цепочке и, щелкнув крышкой, демонстративно глянул на циферблат, словно желая подчеркнуть, что на поиски Уинни он потратил очень много времени. – Будьте любезны, поторопитесь – лорд Флетчер не любит, когда его заставляют ждать.

Уинни торопливо засунула остатки булки в рот и залпом допила молоко. После этого она быстро соскочила с лавки, стряхнула крошки и вдруг, повинуясь одному из тех порывов, которые совершенно не умела контролировать, чмокнула кухарку в румяную круглую щечку, приводя ее в состояние крайнего смущения и удовольствия. Затем махнула ей на прощание и понеслась мимо сурового Бомфорда на второй этаж, в кабинет графа, гадая, что от нее понадобилось.

Причиной могло быть только поведение Лилу. Мелкий бес умудрялся