Развод с драконом. Фабрика проклятых невест - Мила Дуглас

Комната на втором этаже оказалась именно такой, как обещал хозяин: маленькая, с низким потолком, дощатым полом и кроватью, которая занимала примерно две трети пространства.

— Желтый с фиолетовым, — пробормотала я, разглядывая одеяло. — Кто вообще сочетает жёлтый с фиолетовым? Это же настоящее преступление.

— Ты сейчас серьёзно? — осведомился Рейнар, ставя на стол поднос с ужином. — В деревне умирают невесты, за нами охотится, возможно, бессмертный мстительный дядя, мы застряли в придорожной дыре, где из удобств — только эта чудовищная кровать, а ты переживаешь из-за цветового сочетания?

— Я очень чувствительна к цвету, — отрезала я.

Рейнар стянул перчатки, бросил их на стул и принялся расстегивать верхние пуговицы мундира.

— Чувствительная ты моя, сейчас мы поедим, и ты выложишь мне всё, что скрываешь. Без увиливаний. Без «это долгая история, генерал». И без сарказма.

— Я ничего…

— Всё абсолютно, — резко оборвал меня Рейнар командным тоном. И тут же смягчился: — Приятного аппетита, жена.

Ужинали мы в молчании. Точнее, он ел спокойно, как человек, который привык принимать пищу в любых условиях, от походного костра до генеральской столовой. А я ковыряла тушеное мясо с овощами и думала о том, что судьба, несомненно, обладает своеобразным чувством юмора. Мало мне было брака с Вадимом — теперь я вынуждена делить комнату с драконом, который грозится вытрясти из меня всю правду и, кажется, совершенно серьёзен в своих намерениях.

Когда тарелки опустели, Рейнар отставил поднос, скрестил руки на груди и посмотрел на меня внимательно, не оставляя пространства для манёвра.

— Я слушаю, — произнес он.

— Что именно? — я попыталась потянуть время.

— Кто ты. Откуда ты. Почему ты знаешь то, чего не знала Элина. И главное — почему мой дракон реагирует на тебя так, как не реагировал ни на одну женщину.

Последняя фраза заставила меня замереть с недонесённой до рта кружкой. Дракон реагирует? На меня? Я вспомнила тепло, которое чувствовала от него прошлой ночью, его руку на моей талии, его тёплое дыхание, и внутри что-то предательски дрогнуло.

— Это долгая история, — сказала я в пятый раз за вечер.

— У нас вся ночь впереди, — сказал Рейнар. — И пока ты не расскажешь, мы отсюда не выйдем. Кровать одна, так что бежать тебе некуда.

Я посмотрела на него. Потом на кровать. Потом на дверь, за которой шумел дождь и гремели пьяные голоса купцов с ярмарки. Потом снова на него. И поняла, что он не отступит. Генерал Рейнар Бьорн не привык отступать — ни на поле боя, ни в разговоре с женщиной.

— Хорошо, — сказала я, ставя кружку на стол. — Ты хотел правду — ты её получишь. Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Я набрала в грудь побольше воздуха и начала говорить.

— Меня зовут Виктория. Виктория Андреевна Глебова. Сорока двух лет от роду, разведена, детей нет, собаки нет, кредитов нет, потому что бывший муж — тот ещё прохвост. Всю жизнь я работала с тканями, управляла швейным производством и знаю о материалах больше, чем иные профессора. Это первое. Второе: я из другого мира. Там нет магии, нет драконов, нет ледяных рун и проклятых свадебных платьев. Там есть ЗАГСы, налоговая инспекция и бывшие мужья, которые покупают парфюм в дьюти-фри вместе с любовницами.

Я сделала паузу, ожидая, что Рейнар перебьёт меня вопросом или хотя бы недоверчивым восклицанием, но он молча слушал.

— Я попала сюда в день своего развода, — продолжила я. — Представьте: вы двадцать лет живёте с человеком, который вас не ценит, а потом наконец решаетесь поставить точку. Приходите в ЗАГС, берёте ручку, ставите подпись — и в этот момент реальность складывается пополам, и вы падаете в тело молодой девушки, которая только что грохнулась с лестницы. Добро пожаловать в семью Бьорнов, Вика. Вот так я здесь оказалась.

Рейнар медленно выдохнул. Его пальцы чуть сжались на коленях, он скрестил руки, но лицо оставалось непроницаемым.

— Ты хочешь сказать, что ты не Элина? — спросил он глухо.

— Тело — Элины. А всё остальное — моё. Характер, память, привычки, профессиональные навыки. Элина, настоящая Элина, умерла, когда упала с лестницы. А я заняла её место, сама не знаю как. Может, это судьба. Может, чей-то ритуал. Может, вселенная решила, что мне нужен второй шанс, и зашвырнула меня в тело молодой жены драконьего генерала. Я пока не разобралась.

Я замолчала и тихо вздохнула.

— Ну вот, — сказала я, разводя руками. — Ты доволен? Теперь ты знаешь всё. Я — попаданка из другого мира, которая никогда не просилась к тебе в жёны и вообще планировала тихо развестись и жить своей жизнью в новом мире. Теперь оставишь меня в покое?

Я встала в порыве и оглянулась на него, пытаясь прочитать реакцию на мой вопрос.

Рейнар поднялся. Медленно, плавно шагнул ко мне, и я инстинктивно отступила, но уперлась лопатками в стену. Отступать было некуда. Комната вдруг стала угрожающе маленькой, а дракон — угрожающе близким.

— Нет, — произнёс он тихо. — Сегодня мы точно спим вместе.

— Что⁈ — я возмущенно вскинула голову. — Вы вообще слышали, что я сказала? Я чужая женщина в чужом теле из чужого мира! Я старше вас! Мне сорок два!

— Мне сто сорок семь, — отозвался он невозмутимо. — По драконьим меркам я немногим старше тебя. Так что возраст — не аргумент.

— Но я не Элина!

— Ещё лучше. Я не особо знал жену, — он сделал ещё один шаг, и теперь нас разделяло не больше полуметра. — Послушай меня внимательно. Ты можешь быть кем угодно в своём мире. Можешь быть старше, младше, из другого времени и другого пространства. Но здесь, в этом мире, и для меня ты — Элина. Моя жена. Женщина, которую мой дракон признал своей.

— Дракон — это просто магическая сущность, которая…

— Дракон — это я, — перебил он. — И он тянется к тебе. Так не было ни с одной женщиной. Никогда. Три года я был женат на Элине, и мой дракон даже не замечал её присутствия. А ты появилась — и он проснулся. Чует тебя. Ищет тебя. Он требует, чтобы я был рядом. И плевать ему, из какого ты мира и сколько тебе лет.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли на подходе. Потому что его глаза, обычно холодные как февральское небо, сейчас горели внутренним огнём — и этот огонь был направлен на меня.

— Ты боишься, — произнес он негромко. — Не