Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

— Вот как, — сжала ложку.

Раньше я бы обрадовалась её словам, тому, что она простила меня и снова разговаривает. Но сейчас её тон был настолько приторно липким, что хотелось помыться.

«Зачем вообще ты с ней общаешься?» — едко пронёсся в голове упрёк куратора. — «Она же смотрит на тебя как на грязь, выставляет последней дурой и обращается как с мусором. Тебе такое нравится?» — хмыкнул Рейнер и тут же исчез, но внутри осталась его язвительная насмешка.

Его слова, показались мне правильными, и по телу прокатилось отвращение к Сесиль. И я ещё считала её подругой? Да она же ненавидит меня!

— Знаешь, а я тебе нет! — встала, забрала посуду и пошла к двери.

— Элира! — жалобно вскрикнула Сесиль.

— Ты же всегда, просто пользовалась моими знаниями и тем, что я молча терпела всё, что ты делаешь. Лицемерка и лгунья!

— Как ты можешь такое говорить! — на глазах Сесиль навернулись слёзы.

Но я уже не обращала внимание на её спектакль, вышла, бросив тарелку на поднос.

Вот мерзкая лгунья. Только зачем она устроила это при всех? Не понимаю. Как вообще кто-то может поверить в такую ложь? И ведь не постеснялась, глядя мне прямо в глаза, нести эту чушь. Как я могла с ней дружить? Как могла верить и не видеть очевидного?

Она всегда врала. Хорошие оценки, лишь воровство моих работ, а её репутация, сплошное притворство и лизоблюдство. Ей всё позволено. Она берёт всё, что хочет, пока я всегда играю по правилам.

По правилам! И чем это закончилось в прошлом? Она стала Сесиль Алькор, первой леди страны. А я, женой Морена.

Я дошла до комнаты и плюхнулась на стул. Достала из сумки ежедневник, полистала записи.

— Ладно, пусть делает, что хочет, больше не поведусь на её игру в дружбу и всё! Сейчас надо сосредоточиться на Рейнере. Его успех важнее всего.

Вера в себя… Как её внушить? Нахмурилась и прикусила губу. А что, если взять пример с Сесиль. Немного приврать, но зато дать ему увидеть?

От этой мысли пальцы похолодели. Я сжалась, стараясь спрятать идею, чтобы Рейнер не услышал её. Если я права, это может помочь. Но если нет, нашему сотрудничеству конец. Он больше не поверит мне.

Ну и пусть. Ему и так конец, если я не смогу показать хоть какой-то результат.

— Когда следующая тренировка? — открыла расписание. — Завтра. — Решительно кивнула. — Рискну.

Элира

Весь оставшийся день я держала каждую мысль под контролем, стараясь думать о чём угодно: о парах, еде, погоде. Лишь бы не проболтаться о своём плане. Но чем сильнее я задвигала нужные мысли, тем труднее становилось.

После занятий заглянула в библиотеку. Привычный запах корицы сразу успокоил натянутые нервы. Осмотревшись, заметила Талию. Она стояла на лестнице высоко над полом и опасно покачивалась.

Подбежав, я хотела её придержать, но библиотекарша уверенно крикнула:

— Не трогай! Трудности закаляют характер!

— Ты только не свались, пожалуйста, — пожала я плечами.

— Не переживай за меня! — Талия водрузила несколько толстых томов на полку. — Как у тебя дела, как птенчик поживает? — хихикнула она.

— Пока неважно, — я покрутила браслет. — У тебя есть книги про военные артефакты?

— Про такие, как у тебя на руке? — уточнила, даже не глядя в мою сторону. — Аккуратно, лови! — крикнула она и сбросила вниз массивный том.

Я едва успела прикрыться руками и поймала кожаный кирпич левитацией.

— Как тебе вообще доверили библиотеку? — пробормотала и хотела вернуть книгу, но Талия покачала головой.

— Иди читай. Это о модификациях твоего браслета. Разве не это ты искала?

— Оперативно. Спасибо, — я направилась в свою любимую комнатку и устроилась в кресле.

Пропустила пару глав, с грустью осознав, что автор обожал лить воду и вставлять личные рассуждения туда, где требовались только факты.

Но всё же в разделе о модификациях нашла описание, полностью соответствующее моему браслету:

«При повышении пульса мысли одного носителя немедленно транслируются другому, чтобы тот мог вовремя прийти на помощь или установить связь в критический момент. Вместе с мыслями могут передаваться и чувства, на случай, если союзник находится в бессознательном или опасном для жизни состоянии».

— Так вот оно что! — захлопнула книгу и вскочила с кресла. — Нужно просто управлять эмоциями!

Первая вспышка радости от найденного решения тут же сменилась привычной тревогой. Как управлять эмоциями, если одна лишь мысль о том, что нельзя нервничать, уже заставляет сердце сжиматься от паники?

Вышла в коридор и увидела Талию. Она шла мелкими, неуверенными шагами, держа в руках шаткую башню из фолиантов. Чтобы не уронить эту громаду, прижимала её подбородком, а пальцы, впившиеся в корешки, побелели от напряжения.

Бросившись к ней, я едва успела подхватить пару томов с самой вершины. «Башня» тут же перестала угрожающе раскачиваться, и я с облегчением выдохнула.

— Слушай, — начала без особой надежды, пока мы шли. — У тебя нет каких-нибудь секретных рецептов? Ну, зелий, которые приглушают эмоции?

Талия резко покачала головой, так яростно, что чуть не рассыпала книги.

— Даже если бы и были, Элира, нет. Ты же знаешь, я такое не поддерживаю.

Понимающе кивнула. Мы как раз дошли до стола. Я поставила свою часть книг и уже собиралась уходить, когда она вдруг повернулась ко мне:

— Знаешь, как говорил один великий маг в Хрониках Севера? — её голос стал тише, задумчивее. — Покой — это не отсутствие бури, а расстояние между тобой и ею. Попробуй смотреть на всё со стороны, как на спектакль. Не впускай эмоции в самое сердце. Не позволяй им управлять тобой. В крайнем случае представь, что ты героиня книги, просто проживающая чужую роль. Так проще не принимать всё слишком близко.

Сделав очень серьёзное лицо, кивнула:

— Спасибо. Это интересная мысль.

Хотя зелье было бы надёжнее.

Элира

— Просто не нервничать? — сказать легко, а вот сделать.

Попыталась представить, что смотрю на себя со стороны, будто всё происходящее, лишь одна из историй Талии. Но это оказалось непросто.

Покусывая губу, я стояла перед куратором в его комнате. Вторая тренировка почти не отличалась от первой: он был в той же одежде, а на столе стояли два стакана с апельсиновым соком.

— Придумала что-то? — первым нарушил молчание Рейнер. Наверное, потому, что, войдя к нему, я уже несколько минут стояла