Спящие холмы - Ирина Владимировна Скидневская

Сиять над мельницей в ночи —

Наследный, золотой.

И должен быть повержен враг

Невидимой рукой!

— Ну и вирши, — сказал Лунг.

— И это вместо спасибо? Я тебе кто, Сказитель? — огрызнулся Даймон, вручая пророчество Айлин.

Она вцепилась в листок, но, пробежав его глазами, положила на стол и накрыла рукой.

— Подождите, сразу не соображу. Надо восстановить цепь событий. Сначала каменщик, то есть мельник, влюбится. Было. Он влюбился, а моя подруга Шани сделала ему любовный отворот. Напророчено, что мельник потеряет глаз. Случилось. Дальше какие-то несмешные фантазии про воскресших мертвецов и смрадное поле, опускаем их, нас волнует судьба мельника. — Айлин отдала секретарю листок с пророчеством. — Перечтите, пожалуйста. Что думаете?

— Подавлен мельник — белый флаг… Баз сказал, мельник сейчас ни пава ни ворона. Если это можно расценить как подавлен…

— Да прямо в яблочко, — сказал Даймон. — Получается, мельник ни на что не годен, не способен к борьбе, и белый флаг на мельнице — знак капитуляции.

— Я не придираюсь, но, может, это метафора?

— Никаких метафор! Но будет И ДРУГОЙ сиять над мельницей в ночи! И ДРУГОЙ предполагает, что до этого уже был один флаг, в нашем случае, белый. Будет два флага на мельнице, я настаиваю. Уж поверьте, при переводе я максимально точно передаю смысл. Правда, не уверен насчёт в ночи… Кажется, ввернул для рифмы.

— Может, белый флаг уже развевается над мельницей?

— Проверим. А если нет, подождём, — сказала Айлин.

Лунг возразил:

— Зачем? Ну, появится. Получим знак, что события развиваются по пророчествам Аджита?

— Конечно!

— Так давайте и к гадалкам с улицы Сомнений сходим, пусть подскажут, как нам жить.

— Господин Лунг, миленький… Чулан и чёрные карты, медведь и медный тарарам… Вы же помните? Всё сбылось! Даже страшно. — Айлин забрала у секретаря листок. — Мы только что отбились от ведьмы, город ещё не залечил раны после первой атаки, а впереди новые беды: И должен быть повержен враг невидимой рукой! Что нам стоит подождать и посмотреть, будет ли белый флаг?

— Вообще-то, пророчество интересное, — сказал Даймон. — Смена флагов означает борьбу за стратегически важный объект. Только будьте готовы и к неприятному исходу, госпожа Монца. Может статься, золотой флаг взовьётся над мельницей уже без мельника. Подавлен вполне может означать его гибель.

— Я намерена препятствовать этому всеми доступными средствами, — решительно заявила Айлин. — Но очень боюсь, что справедливщики опять выскочат, как черти, с пророчеством Рыбоеда и всех взбаламутят. Надо срочно заняться этим господином.

— Чего-то я не понимаю. Будете защищать мельника, даже если из-за него случится, гм, конец света? С какой стати?

— Я следую одному из пунктов моих обязательств, а там ничего не говорится о связи мельника с концом света. Поэтому — извините, Котас.

— И как вы его защитите? Спрячете в психушке?

— Как вариант.

— Я тут подумал, — сказал Лунг. — Теперь, когда мы знаем, что за мельницу будет борьба, пророчество Рыбоеда предстаёт в ином свете. Среди справедливщиков ведь нет борцов за идею?

— Я бы удивилась.

— Ну, вот! Рыбоеду тоже могли заплатить, чтобы он упомянул мельника и настроил против него весь город. Тогда мельника убьют и тем самым освободят мельницу для другого хозяина.

— Лунг, а ты соображаешь, — сказал Даймон.

— Какая беспринципность, — возмутилась Айлин. — Эти люди прогнили насквозь и ещё приходят ко мне с требованиями!

— Попросите брата больше не проводить кампаний с участием справедливщиков, а я съезжу к Рыбоеду, — предложил Лунг. — Мне-то он всё скажет.

— Я так и сделаю. Благодарю вас, господин Лунг. Только без отрезанных пальцев, пожалуйста.

— Как пойдёт.

— Я настаиваю!

— Кстати, где твой боевой трофей? — спросил Даймон. — Показал бы.

Лунг полез в карман брюк. Айлин вскрикнула от ужаса.

— Да шучу я, — сказал Лунг. — Палец пришили обратно. В газетах писали.

Айлин восстановила дыхание.

— Мне рассказывают о вас странные вещи… Будто бы вы не такой уж и садовник… И что вы ищете третью жену…

— Лунг, ты рехнулся? — спросил Даймон. — На третьи грабли?

— Не третью, а три жены сразу, — улыбнулся Лунг.

Даймон всхлипнул от смеха.

— Трижды рехнулся!

— Ладно, сейчас не об этом… — Айлин в замешательстве смотрела на своего секретаря.

— У мельника есть наследный золотой флаг? — спросил Даймон.

— О… Не уверена, есть ли у него лишняя пара штанов…

— Теперь вы видите, любезная госпожа, что в ваших же интересах впустить меня в библиотечное хранилище? Там-то я всё разузнаю о мельнице!

— Вы опять? Как я устала… Извините, господин Даймон, но я больше полагаюсь на База с его информацией.

— На База?! О да, он вас так проинформирует — долго икать будете! Уже было, с фотографией Сплющенной, помните? Вы же сами жаловались!

И они в который раз сцепились из-за библиотеки.

Младо, такой же черноволосый, с правильным овалом лица и бровями вразлёт, как у старшего брата, по характеру был его полной противоположностью: обаятельный и живой, подвижный. Ни сумрачности Яра, ни его скрытого внутреннего напряжения, которое при ней никогда не ослабевало. И Младо не ставил себе целью постоянно ей противоречить, что так раздражало Длит в Яре, — младший Порох был способен к диалогу.

Длит сразу приехала в Управление, как только он позвонил ей по деревяшке. Они встретились в его кабинете.

— Я люблю статистику, она нам очень помогает в работе, но в случае с детьми, когда выводил закономерности, чувствовал себя таким уродом…

— Любой нормальный человек в этом городе чувствует вину из-за того, что случилось. Младо, узнаем, какие силы стоят за похищениями — сможем сделать больше.

— Это я понимаю.

— Тогда вперёд.

— Сначала одно общее наблюдение. У похищенных детей не было близких родственников из долины. И детей нижних не похищали.

— Нельзя быть полностью уверенными, — усомнилась Длит, но Младо возразил:

— Информаторы сообщают, что нижних не трогали совсем. А значит, либо нижние были в сговоре с ведьмой, либо что-то другое.

— Нет, в сговор слабо верится. Скорее, ведьма опасалась нижних…

— Теперь по группам. Начну с детей, которые не плакали и были даже веселы… Три мальчика и две девочки. Мы сошлись во мнении, что им ничто не угрожало. Выделю главное. Во-первых, у всех пятерых интеллект намного выше среднего. Школы постоянно тестируют учеников, поэтому в базах есть результаты тестов. Во-вторых, среди детей нет ни одного с психическими отклонениями.

— А в городе есть гении со странностями?

— Парочка есть.

— Сексуальный мотив исключаем?

— Решительно.