Газолин - Виктория Голубева

– Хантер, как ты считаешь, в следующем сезоне у кого из гонщиков «Формулы–1» больше всего шансов на победу в личном зачете?

– У того, кто наберет больше всего очков! – На этот раз смеется даже ведущий. Мне ничего не остается, кроме как сдержанно улыбнуться. Когда смех стихает, Хантер добавляет: – Надеюсь, однажды это буду я! Спасибо еще раз!

Он кладет микрофон и, склонив голову в благодарности, уходит со сцены.

* * *

На улице льет дождь. Как и большинство гостей, мы не стали выходить наружу, пока за нами не приехала машина, плавно зарулив под полукруглый навес. Папа прислал водителя.

Подойдя к автомобильной двери, я берусь за мокрую ручку, но пальцы соскальзывают. С глухим щелчком она отскакивает и резко ударяет по ногтям. Указательный палец пронзает такая боль, что мне приходится сжать его другой рукой.

Увидев, как я замешкалась, брат распахивает передо мной дверь, и я поспешно забираюсь внутрь. Острая боль отступает, оставляя после себя ноющий дискомфорт. Щелкаю лампой, чтобы осмотреть повреждения – ноготь надломился под корень и, оторвавшись до половины, обнажил чувствительную кожу. Отломить его или оставить до дома?

– Моя красавица, как всегда, недовольна. Что на этот раз? – раздается знакомый голос с водительского места. Я поднимаю глаза. Джордж. Мой парень.

– Ноготь сломала, ничего особенного. Привет, – бормочу я. Когда я собиралась на вечер, мы всерьез поссорились из-за моего наряда. Ненавижу открытые конфликты, но в моей жизни я могу контролировать так мало, что хотя бы одежду хочу выбирать сама.

– А я думал, ты страдаешь, что выбрала неудачное платье для такого пафосного мероприятия. Красный привлекает слишком много внимания к моей маленькой мышке, – смеется Джордж, продолжая ехать в правом ряду с черепашьей скоростью. Господи, да я пешком быстрее хожу!..

– Джордж, мы все уже обсудили. Это мой выбор, и тебя он не касается. Мне нравится, и точка. – Меня трясет от ярости. Джордж молчит, очевидно не желая выяснять отношения при Роберте.

Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Картинка за окном кажется размытой из-за дождя. Потихоньку успокаиваюсь.

– Прикидываешь, будет ли гала-вечер достойным оправданием прогула в университете? – спрашивает брат. Он с комфортом расселся на заднем сиденье. Одной рукой расслабляет черный галстук, второй нежно обнимает свой кубок.

– Смысл расстраиваться из-за учебы? Остался всего семестр, и сможешь забыть о ней, как о страшном сне, – с места водителя говорит Джордж.

– О да, и окунуться в новый кошмар – работу, – смеется братец, обращаясь ко мне: – Папа уже нашел тебе стажировку?

– Понятия не имею.

Некоторые вещи лучше не знать. Они все равно неизбежны, поэтому нет смысла грустить заранее.

Джордж смотрит на меня в зеркало заднего вида. Понял, что я по-настоящему расстроена, и говорит уже серьезнее:

– Может, тебе и не придется идти на стажировку. В конце концов, твоя мама почти сразу после свадьбы оставила карьеру модели и сосредоточилась на семье.

Святые угодники, он что, намекает на свадьбу? Мне же всего двадцать три!

Мне срочно нужен воздух. Я нажимаю на кнопку стеклоподъемника, и салон сразу заполняется шумом улицы, мелкая водяная взвесь оседает на щеках.

Мои перспективы пугают. Если ничего не делать, то через полгода я получу диплом по ненавистной специальности, выйду замуж, и моя жизнь закончится, так и не успев начаться.

Пришло время перемен. Главное – решиться на них.

Делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду.

Пять лет спустя

Предсезонные тесты, Абу-Даби

– Ну, давай, красотка, ты сможешь, – говорю я сквозь стиснутые зубы, выкручивая руль.

Я начинаю тормозить так поздно, что еще доля секунды – и влетел бы в ограждение. Однако даже это не помогло: держака[3] не было.

Вдавливаю педаль газа в пол, и меня вжимает в сиденье. Следующий поворот.

Вхожу в него на полной скорости, торможу еще позже. На мгновение теряю машину – в заносе задние колеса скользят по бордюру. Я сразу выравниваю траекторию, но и этого хватает, чтобы испортить время круга. Бросаю быструю попытку и еду дальше в режиме заряда батареи.

В наушниках голос Эдди, моего гоночного инженера:

– Ты слишком поздно затормозил на пятом повороте, из-за этого помарка.

А то я сам не знаю. Спасибо, блин, большое.

– Понял. Буду аккуратнее. Сцепления не было.

– У тебя еще есть время. Сессия твоя до обеда. Не торопись, – успокаивает он.

Как будто этого достаточно! Всего несколько часов, и машину заберет основной пилот. Возможностей погонять на новом болиде у резервных пилотов не так уж и много.

Мимо проносится ярко-красный болид, безупречно входит в поворот и исчезает из виду. Я морщусь. Готов поспорить, у них есть скорость не только на прямых. В этом сезоне инженеры «Меркурия» сделали ставку на максимальное ускорение. Однако аэродинамика – штука упрямая: чем выше скорость на прямых, тем хуже сцепление в поворотах. Найти баланс им так и не удалось.

Но по сравнению с прошлым годом – небо и земля.

Посмотрим, на что ты способна, девочка.

Вдавливая педаль газа, я захожу на следующий круг.

В голове ни одной мысли. Я знаю эту трассу так, что смог бы проехать ее с закрытыми глазами. Восемнадцать поворотов. Десять левых, восемь правых.

Захожу в первый поворот.

Ускорение отбрасывает голову назад. Глубокий вдох. Адреналин наполняет кровь, превращая ее в жидкий огонь, бегущий по венам. Вперед!

Пятый поворот. Главное – вовремя затормозить, иначе близко познакомлюсь с ограждением.

Мимо проносятся смазанные краски пустых трибун.

Я жду. Рано. Еще рано.

Сейчас.

Вдавливаю тормоз в пол. Выкручиваю руль и идеально захожу в поворот. Заканчиваю круг без ошибок.

– Вау, – раздается в наушниках. – Хочешь знать, сколько сантиметров до стены было в седьмом повороте? Два! Два, мать его, сантиметра! – Эдди довольно смеется.

– Целых два? Теряю хватку, – шучу в ответ. – Спорим, я смогу сделать один?

– Только машину не разбей, умник, – примирительно отвечает Эдди.

Я заезжаю в боксы. Мне ставят свежую резину, и я сразу возвращаюсь обратно на трассу.

– Какое у меня время за круг?

– Минута тридцать пять.

– А лучшее у остальных?

– Минута одиннадцать. У Орландо Форса.

Значит, не показалось – болид «Красных стрел» и правда летел. В отличие от меня.

– Говори, где теряю. – Я провожу по рулю руками в перчатках, пока Эдди перечисляет номера поворотов. Потом выставляю настройки, продиктованные им, и таким образом переключаю машину в нужный режим. Посмотрим, насколько он эффективен.

Впереди у нас много работы, девочка. Не подведи.

* * *

Надеюсь, никто не заметит моего опоздания.

Я приоткрываю