Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки - Анна Лессер

— Не надо, господин Кортес, я вас умоляю, вы только помешаете. Поверьте, простуду даже не магически лечить намного проще, чем отравление.

Время текло.

Герберт ходил за мной по пятам и брюзжал на одной ноте о том, что я должен вернуться в столицу. А я понимал, что я максимум куда могу вернуться, это в Шантильи для того, чтобы проверить детей.

И этим я воспользовался в момент, когда леди Айлин осталась дежурить возле Айры.

А в Шантильи все было тихо, мне особо не важно было, что происходило по факту среди домочадцев, я зашёл в спальню к дочерям. Беатрис, которая присматривала сегодня за девочками, тут же встрепенулась, и я прижал палец к губам.

— Не смей, тише.

— Что с Айрой, что?

Девочки спали крепко.

— Как давно они спят?

— Не очень. Они плакали очень долгое время, и я не могла никак их успокоить. А Элайджа ещё и добавлял мне кажется, масло в огонь, говоря о том, что мама у вас сильная и она обязательно со всем справится. От этого девчонки выли в два раза больше.

— Они не выглядели странно, не вели себя странно? — Медленно произнёс и, щёлкнув пальцами, на Катарину и Дарину, легло по аркану с силой, которые запускали процесс регенерации.

Я толкнул своего дракона в бок, желая, чтобы он развернулся, но он, подумав, будто бы все окончательно стало плохо с его истинной, только и мог, что смотреть вертикальными зрачками на весь мир и негодовать.

На детей смотри.

Но с девочками все было в порядке, драконье чутье считывало, давало понять, что дочерей участь Айры не коснулась.

Арканы силы медленно растаяли.

Я, потерев переносицу, посмотрел на Беатрис.

— Я тебя умоляю, проконтролируй здесь все, чтобы с детьми ничего не случилось.

— Ты мне можешь объяснить, что происходит с Айрой?

— Айра отравлена, кем и когда теперь надлежит выяснить.

Я шагнул в сторону, и в этот момент Беатрис перехватила меня за расстёгнутый камзол.

— Альваро, я тебя умоляла не поступать так, я тебя просила. Альваро, я тебе всеми богами буду клясться, что в моём доме никакой отравы не было.

— Успокойся, — перехватил её за запястье и отстранил от себя. — Ты хотя бы понимаешь, что я ничего не сказал? Ты хотя бы можешь уловить цепочку событий. Я не тебя виню. Я виню себя в том, что моя жена оказалась на пороге жизни и смерти, и непонятно, выкарабкается она или нет. Я вернулся для того, чтобы проведать дочерей. Я вернулся, чтобы убедиться, что все будет хорошо. А сейчас…

— Альваро, я тебя умоляю, твоя любовница беременная здесь, твой сын в инвалидном кресле. Здесь твои дети, здесь…

— Ты можешь хотя бы не усугублять ситуацию. Что я должен сейчас сделать? — Вздохнув, спросил и прошёл к двери. Беатрис вышла следом.

— Я не знаю, хоть что-нибудь, навести порядок, как могли отравить Айру? Она никуда, кроме своих пекарен, не ездила. Она не занималась какой-то активной светской жизнью. Она была спокойна, пекла булки, и все на этом.

Я судорожно провёл ногтями по щетине, желая если не содрать кожу, то хотя бы убрать этот ненужный и неуместный зуд.

Казалось, что у меня жизнь переворачивалась с ног на голову. Да нет, она перевернулась в тот момент, когда я сел в кресло главы тайной канцелярии. Тогда моя жизнь пошла под откос.

Раньше никому не было дела до какого-то купца. Всем было абсолютно наплевать, что происходит в семье Кортес. Никому невдомёк было о том, что у главы этой семьи вторая жена, сын, двое дочерей. Всем было абсолютно без разницы, но как только у меня перед глазами стала маячить государственная служба, все пошло под откос, моя жизнь пошла под откос, и теперь я не знал, смогу ли эту жизнь вернуть себе, оставалось уповать на то, что Айра придёт в себя.

— Я не знаю, что ты должен сделать, но то, что происходит сейчас, это тоже нехорошо, Альваро. Если бы у меня были прежние силы, если бы я могла повлиять как-то, я бы не допустила такого, кто её мог отравить?

— Я в этом разберусь.

Я двинулся в сторону лестницы. И ещё раз надавил:

— Я тебя прошу, присмотри за детьми, у меня, кроме тебя не на кого положиться.

На первом этаже я столкнулся нос к носу с Эсминой. Она смотрела на меня волком, губы подрагивали. И во взгляде было столько осуждения, а ещё не сказанных претензий, что я не выдержал:

— Прекрати.

— Альваро… Я могу чем-то помочь, я действительно могу чем-то помочь.

— Чем ты сейчас поможешь? Моя жена при смерти. Единственное, чем ты можешь помочь, это просто не путаться у меня под ногами.

— Альваро, я знаю, что если бы не моё появление, может быть, ничего бы не случилось.

— Да ладно? — едко осведомился я, складывая руки на груди, — а ещё что можешь мне рассказать?

— То, что, предположим, твой сын не в следствие какого-то эксперимента оказался в инвалидном кресле…

Я тяжело вздохнул.

— Его прокляли, понимаешь?

— А ты у нас все это видишь?

— Тяжело не видеть, когда в роду одни ведьмы. Правильно? — Эсмина облизала губы и сделала шаг назад, пугаясь меня, а я, не выдержав, рявкнул:

— Твою мать, как меня все это задрало ну хоть ты, хоть ты можешь не драконить мне душу, хоть ты можешь сидеть на одном месте, туда, куда я тебя посадил? Зачем ты лезешь не в своё дело?

— Зачем, Альваро? Я просто хочу как лучше.

— А получается, как обычно, Эсмина. — Развернувшись, я обошёл поворот лестницы и резко начал спускаться в подвалы.

Альваро.

Я спустился в подвал и активировал арку перехода, и на этот раз в городской особняк.

В доме было тихо, только экономка выглянула из своей спальни, когда я поднимался. Камердинер бедный, пожилой, служивший не первый год, да даже не десяток лет у меня, Август, оказался разбужен.

— Меня искали? — Спросил, сидя в своём кабинете.

Август поставил на стол шкатулку. Открыв её, я посмотрел на стопки писем.

— А кто-то приходил наподобие шарлатанов, которые предлагают лекарства от всех болезней, — медленно произнёс, и Август качнул головой. Он был немногословен и отличался тем самым почти ландийским равнодушием ко всему, что я в нём очень сильно ценил. — А леди Эсмина?

— Леди Эсмина после отбытия господина Кортеса младшего перестала появляться в доме. — Выдавил сквозь силу Август,