Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

— Что ты только что сказала?

— Ничего я не говорила!

— Я слышал, что ты опять собралась бежать, — процедил он, чеканя каждое слово.

Губы Элиры были плотно сжаты, глаза забегали, щеки покраснели, и он услышал голос: «Мерзкое грубое чудовище. Как я теперь от него избавлюсь?»

Голос был ее, но рот она не открывала. Рейнер стукнул рукой по стене рядом с Виолкой.

Что происходит? Он слышит мысли этой девчонки?!

В этот момент взгляд упал на браслет привязки, сияющий золотом на его запястье.

Рейнер уже не раз пользовался похожими артефактами во время вылазок. Отряд часто надевал их, чтобы находить своих и не теряться во время походов или на поле боя. Самые простые модели заставляли их обладателей находиться на определенном расстоянии друг от друга и при попытке отдалиться возвращали. Но существовали и другие модификации этих артефактов.

Если этот браслет заставляет читать мысли друг друга… Рейнер поднял голову и тяжело выдохнул.

«Вот о каком наказании говорил ректор! Слышать мысли этой мелочи?!»

«Я тоже, знаешь ли, твои мысли слышать не хочу!» — раздался у него в голове ее голос. Рейнер понял, что всё это время оба молчали.

Он склонился ближе, чувствуя, как ее дыхание сбивается:

— Зато теперь я точно знаю, что ты не сбежишь! Только попробуй даже задуматься об этом, и я тебя уничтожу! — выдохнул он, продолжая нависать над Виолкой и не отпуская от стены.

Внутри всё кипело. Он не мог еще раз провиниться перед ректором. Не мог позволить, чтобы слухи о его ошибке хоть краем дошли до отца.

«Да я бы с радостью отпустил ее, сам сунул бы деньги на билет, лишь бы исчезла, но должен следовать правилам и ради своей репутации цепями ее привяжу, но не отпущу!»

Элира подняла большие серые глаза, полные слез. Ощутив чужое присутствие в голове, Рейнер почувствовал себя уязвленным. Виолка всё еще молчала, но он отчетливо услышал ее голос: «Трус и слабак! Всё только ради того, чтобы папочка не отругал? Ненавижу тебя!»

Мелочь толкнула его в плечо, вывернулась из-под руки и зашагала прочь. В коридоре раздалось удаляющееся цоканье каблуков.

— Сама не лучше! Академия дала тебе всё, а ты, неблагодарная тварь, бежишь, подставляя всех! Чего тебе не хватило?

Виолка молча шла, сжимая кулаки, ускоряя шаг, словно пытаясь отделаться от него.

— Зачем тебе этот побег? — рявкнул он. — Или всё, на что ты способна, — это прятаться и ныть? Да остановись ты! — Рейнер догнал ее и схватил за плечо.

Элира

Пока бежала, я пыталась отогнать от себя все мысли, связанные с моим перемещением во времени и провалом на экзамене. Как поведет себя Рейнер, узнав о том, что я из будущего, неизвестно.

Сердце бешено колотилось. Единственная мысль, которую я позволяла себе держать в сознании, была о том, как же я ненавижу этого сквернорожденного!

Если бы не он… Если бы он не нашел меня, не догнал, не притащил… Смогла бы я спастись? Смогла бы избежать всего этого? Или мне изначально суждено было быть неудачницей, у которой ничего никогда не получается?!

— Да когда ж ты уже отстанешь! — зло пробормотала под нос.

Не хочу его ни видеть, ни слышать, ни ушами, ни мыслями. И самое главное: как мне теперь сбежать? Что делать?

Я читала про эти браслеты. Если они действительно привязывают нас друг к другу — это полбеды, может, их можно как-то снять, сломать или обмануть магией. Но если они еще и позволяют слышать мысли, то даже малейшие планы побега станут невозможными. А что тогда? Что вообще делать?

— Да остановись ты! — крикнул Алькор, возвращая меня в темный коридор.

Попробовала сфокусироваться на его словах о том, что причиняю другим проблемы. О том, что сбегаю от слабости и трусости.

Как же хотелось ударить его, закричать в лицо. Этот мальчишка, выросший в роскоши и власти, смеет обвинять меня? Он, рожденный магом в семье магов, думает, что у всех есть свобода и выбор?

— Ты ничего обо мне не знаешь! — вырвалось у меня. — Ни через что я прошла, ни через что еще должна пройти. Ты трясешься за то, что скажут отец или ректор, хотя у тебя есть имя, сила, власть и свобода. Бездна, да кому важно, что о тебе подумают?! Для тебя всё это вопрос репутации. А для меня вопрос жизни и смерти. И если ты не понимаешь разницы, то просто помолчи и дай мне уйти!

Это, скорее, выглядело как мольба, чтобы он оставил меня в покое.

— Куда ты теперь от меня уйдешь? Мы привязаны друг к другу из-за твоей тупости, понимаешь это или нет?

— Знаешь, я ведь просила оставить меня в поезде! Послушал бы, и не пришлось бы быть рядом.

— Серьезно?! — Его трясло от злости, впрочем, как и меня. — То есть я еще и виноват? — скрипнул зубами Рейнер. — Больше не смей даже думать о побеге!

— Не волнуйся! — Внутри будто лопнул шар с кипятком и ярость разлилась по венам, напряжение всего дня, накопившееся внутри и не нашедшее выхода, сейчас лезло наружу. — Все мои мысли заняты только тем, как я тебя ненавижу!

Я убежала прочь от куратора, хотя он больше и не преследовал. Хорошо хоть расстояние между браслетами оказалось достаточным для свободного перемещения по Академии.

Влетела в комнату, хлопнула дверью и замерла. Сесиль сидела на кровати, комкая подол юбки. Огромные, распухшие от слез глаза впились в меня с отчаянной надеждой.

— Элира! — всхлипнула она. — Ну что? Что сказал ректор? Тебя ведь не отчислили? Скажи, что нет!

Я застыла посреди комнаты и только тут, в относительной безопасности, вдали от Рейнера, осознала, как вымоталась. Голова стучала в такт сердцу, в глазах всё плыло.

— Нет… меня не отчислили, — выдохнула устало, опускаясь на кровать. — Но нас с куратором наказали за побег.

Сесиль села рядом, вцепилась в мою руку и прошептала:

— И что теперь? Рейнер хоть сказал, как тебя нашел?

— Нет. Мы с этим мерзавцем не откровенничали, — пробормотала и уткнулась в подушку, натянув одеяло до шеи.

— Ну расскажи хоть, как всё было, — не унималась подруга.

— Сесиль, я выжата до капли.

— Да?.. Ну ладно, — вздохнула она. — Но обещай всё-всё рассказать.

— Обещаю, — буркнула, поворачиваясь к стене.

Когда Сесиль улеглась и в комнате воцарилась тишина, я вдруг поняла, что сильно замерзла.

Даже под одеялом меня