Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин

Дача Игорина двухэтажное деревянное здание, обитое вагонкой и покрашенное в нежно-голубой цвет с большой застекленной башенкой, возвышающейся над крышей. В этой башне удобно оборудовать стрелковую позицию. Из нее хорошо просматривалось окружающее пространство, так что незаметно и не подобраться. Оставалось надеяться, что Игорин занят постройкой своего аппарата и ему некогда отслеживать передвижение противника по местности. К тому же он даже не подозревает, что у него есть противник. Он то убежден, что ему удалось нас обмануть. А соратников у него нет. У террористов, к которым безусловно можно причислить Хирурга, вообще не бывает соратников.

Дачу Игорина окружал невысокий редкий коричневый забор из досок. На территорию вели закрытые сейчас ворота, за которым виднелся красный «ИЖ2125» с кузовом комби. У этого Игорина как-то слишком много автотранспорта для советского гражданина. Хотя машина с таким кузовом более вместительная, а значит более полезная для нужд Хирурга.

Осмотревшись, мы двинулись в сторону дома, неторопливо, чтобы не вызвать подозрений у случайных ротозеев, перешли дорогу и остановились у забора. Теперь нам надо было проникнуть на территорию, но не перелезать же забор на глазах у всего поселка. Мы солидные пришельцы, а не какая-то беспризорная голытьба в поисках халявных яблок из соседского сада.

Кармий просунул руку в калитку рядом с воротами, отодвинул засов в сторону, и мы вошли на территорию. Как только я переступил границу дачного участка, мир вокруг подернулся рябью и стал искажаться.

— Началось, — воскликнул Кармий.

Что-то похожее со мной уже происходило, когда мы оказались в ловушке на планете майетов.

Пространство вокруг стало переливаться разными цветами. Воздух вокруг подернулся рябью и поплыл, словно мы стоим в пустыне на пороге миража. Уличные звуки вокруг внезапно стихли. Навалилась тишина, будто мы зависли в изолированном от всего живого пространстве. Дачный дом вдруг налился красным, зашатался, пошел трещинами и раскололся ровно по середине. Медленно две половинки стали разъезжаться в стороны. Мы увидели богато обставленный интерьер дома. В левой части на втором этаже стояло даже пианино, которое оказалось на самом краю разлома. Тем временем между домами сияло черное пространство, в котором, казалось, ничего не было. Настоящая черная дыра в пространстве. Не астрономическое явление со своими физическими законами, а просто провал в никуда.

Но во всем этом хаосе преображений я не видел Игорина. Не видел существо, которое запустило процесс, а я должен его найти, чтобы остановить любой ценой.

Я уверенно зашагал в сторону дома. Я не собирался подходить близко к разлому, а уж тем более заглядывать в него. Я решил обойти дом стороной и попытаться найти Игорина. Я сделал, кажется, тысячу шагов, но не приблизился ни на метр к объекту. Тогда я побежал, но это тоже не принесло результата. Разломанный надвое дом продолжал находиться от меня на прежнем расстоянии.

Я остановился, вдруг осознав, что понятия не имею, что сейчас делает Кармий. Он только недавно был рядом, но сейчас я стоял посреди трансформирующейся реальности один. Кармий куда-то провалился. Уж не засосало ли его в эту черную дыру. Хотя если бы засосало, то я бы точно заметил.

И тут меня посетила злая, предательская мысль. Что если Кармий заманил меня в ловушку. Никакого Игорина здесь нет. Да и с чего я решил, что Игорин какой-то Хирург. Быть может, все это время он работал на Кармия. Только вот зачем им потребовался я? Кажется, я начал повторяться в своих параноидальных мыслях.

Я снова зашагал вперед. Если просто стоять без движения, то в любом случае не приблизишься к цели. И в этот момент пианино на втором этаже ожило. Сама собой открылась крышка и в меня, словно пули полетели клавиши. Я только успел увернуться от первых снарядов, как из дома в меня полетели ложки, вилки и ножи, затем тарелки и кастрюли. Я упал на землю и постарался вжаться в нее, чтобы медная сковорода не снесла мне голову.

Я обнаружил, что не только окружающее пространство изменилось. Но и я сам изменился. Вместо пистолета «Макарова», которым снабдил меня Кармий, я держал в руках привычный удобный штурмовой плазмоган.

Вот это уже дело. С такой игрушкой я могу воевать. Мне сам Игорин не страшен.

Я вскинул плазмоган и дал первый залп по летящим в меня лестничным балясинам. Из ствола вырвался мощная струя пламени, которая испепелила вражеские снаряды. Я поднялся на ноги и дал новый залп из плазмогана. Теперь я чувствовал уверенность в своих силах. Я снова зашагал вперед. И теперь пространство подчинилось мне.

Я решил следовать ранее намеченному плану и обойти разваливающийся дом стороной. Он не оставил попытки убить меня и продолжал швырять части себя в мою сторону. С каждым шагом все больше предметов неслось мне навстречу. Вскоре это превратился в сплошной ураганный поток, который я сжигал на подлете. Вскоре в меня полетели старый диван, плетенные стулья, черно-белый телевизор, катушечный магнитофон. Финальным аккордом от дома стала отрываться вагонка, а вслед за ней и бревна.

За какие-то четверть часа дачный дом Игориных полностью разрушился и оказался испепелен из моего плазмогана, и я остался один на один с черной дырой, которую теперь больше ничто не сдерживало. Она расползалась в разные стороны, и чернота заполнялась предметами и очертаниями новой реальности, той которая лежала в пространственно-временной складке.

И тут я увидел Хирурга, который склонялся над черным ящиком, из которого внезапно вверх ударил ярко-алый световой луч.

— Он добрался до Звездоскопа, — рявкнул вынырнувший из пустоты Кармий.

Вот только что его не было, и тут он стоит рядом. В костюме штурмовика с таким же плазмоганом, как у меня, только шлема без шлема.

— Надо остановить его. Пока он не активировал Звездоскоп. Как только он его запустит, процесс будет не остановить.

— А он его что еще не запустил? — удивился я.

— Он только его открывает. Есть еще окно возможности. Хирурга надо уничтожить.

Алый луч пульсирующей трассой прошивал черноту. Пространство вокруг зазвучало. Это был какой-то мягкий, нарастающий тревожный звук, пронзающий каждую клетку моего тела. В этом звуке было все: и сотворение мира, и